Украина — хутор в центре мира

Их хутор обустраивают другие. И еще хорошо, если они выстраивают на его месте новые дома. Намного хуже, когда они обносят его забором, ремонтируют домишки, превращают в музей – сокровище ЮНЕСКО и берут билеты за вход.

На экскурсию в такой заповедник, разумеется, приятно приходить. Вот только жить не очень…

Удивительным образом именно после избрания Зеленского президентом – то есть после окончательной победы хутора над страной – Украина оказалась в центре двух самых серьезных международных кризисов последних лет. Кризисов, не менее серьезных, чем наша война с Россией. Потому что для цивилизованного мира – чтобы мы об этом не думали – наша война с Россией остается сражением варваров на территории варварской империи и нам придётся приложить грандиозные усилия, которые мы не хотим прилагать, чтобы доказать, что мы – не придаток этого страшного дикого мира.

А вот импичмент президента Соединенных Штатов – это история про настоящий цивилизованный мир, к которому мы до разговора Зеленского и Трампа не имели очевидного отношения и который только после этого скандала нами заинтересовался по-настоящему. И что мы смогли сделать с этим интересом? Стали мы игроками в этой большой игре? Нет, мы, как маленькие дети, просто пытались найти возможность попасть в Белый дом и сфотографироваться, в решающий момент обезглавили посольство в США, а когда попали в Америку, то оказались между молотом и наковальней – да там и лежим. Можно сказать, что это не мы, а Зеленский. Но так мы будем говорить, когда Зеленский опять начнёт исполнять свои комические куплеты на корпоративах. А пока он наш президент, все мы выглядим художественной самодеятельностью.

И вот – новое испытание. Гибель украинского самолёта в Иране в самый разгар конфликта между США и Исламской Республикой. И вместо того, чтобы стать рядом с цивилизованным миром, когда этот цивилизованный мир указывает пальцем на Тегеран – и говорит правду! – мы юлим, мямлим, отрицаем очевидное, становимся смелыми только после того, как сам аятолла Хаменеи все сказал. Почему? Потому что мы так запутались в наших контактах с Москвой и нашем страхе перед Путиным, что не знаем, что делать, или потому, что просто не знаем, что делать? И вновь все мы выглядим художественной самодеятельностью. И когда скандал, и когда трагедия – только так и выглядим. Беспомощно и непонятно.