У Путина уже начались провалы памяти

Судя по походке дзюдоиста, у которого не только коричневый пояс, но и коричневое изнутри кимоно, у Путина наступил период, который выражается знаменитой фразой совкового фильма: «В поезде я с полки упал. Башкой вниз. Ударился. Тут помню. Тут – ничего».

Это следует из того, что он ляпнул на пресс-конференции в Нормандии о том, что если вернуть контроль над границей в оккупированной части Донбасса, то там произойдет «Сребреница».

Тут вот что интересно. Дед настолько потерял ключи от здравого смысла и от того места, в связи с которым его кимоно изнутри имеет указанный выше колор, что просто забыл о разнице между регулярной армией и (как он утверждает) не регулярными военными формированиями. Если современная регулярная армия начнет истреблять мирное население (Сребреница), то это заканчивается для ее руководства Гаагой. По сути, сказав такое, Путин высказал подозрение в том, что янелох может отдать команду военным «зачищать» Донбасс. Правда, янелох все так же улыбался, поскольку не понял, что дед бросил на вентилятор то, что полетело не только на Украину (на которую ему – глубоко «все равно»), но и на него лично.

А скорее всего, не имея за спиной ни Андрея, ни Богдана, он даже не понял, о чем вообще была речь. Но будем реалистами и обоснованно предположим, что не имея возможности посмотреть справку, ни Андрюха, ни Богдаха не въехали бы в смысл сказанного дедом. Скорее всего, даже министр иностранных дел не помог бы, даже в режиме «звонок другу», ибо министры сейчас проходят под единым определяющим признаком «спецотлов».

Но вернемся к Сребренице. Путину не надо было жонглировать непонятными и забытыми названиями. Причем, они забыты потому, что события в бывшей Югославии происходили два десятка лет назад и выросло уже целое поколение, для которого это стало далекой историей. Можно было вспомнить совсем свежие примеры, которые у всех на слуху, поскольку произошли совсем недавно.

Но болезнь Путина имеет свои особенности, например – начисто забывать то, что случилось недавно и при его собственном участии и помнить то, что было давно, далеко и при участии третьих лиц. Если бы Путин назвал другие места, например Алеппо, Идлиб и тому подобное, то это всем было бы понятно и без дополнительных комментариев.

Все было бы просто и вписалось бы в соответствующий диагноз, описывающий именно такие провалы памяти, относительно недавних событий и хорошей памяти, относительно того, что произошло давно, если бы не одно «но».

С таким же успехом Путин мог бы вспомнить резню в Грозном или Комсомольском, устроенную в республике Ичкерия. Причем, все эти случаи, о которых Путин забыл, «переплевывают» Сребреницу по всем позициям, и самое главное их отличие заключается в том, что там уничтожалось не только мирное население, но и сам населенный пункт.

Видимо, у деда со странной походкой почти наложившего на себя человека, провалы памяти обусловлены не столько временем события или географии, где оно произошло, а собственным участием или не участием в этом событии. Там, где он лично отдал приказ своим войскам уничтожать населенные пункты, вместе с населением, находящимся в них, его память дает сбой, зато другие, пусть и не такие яркие случаи, он помнит и даже может произнести соответствующее географическое название.

Отсюда можно сделать один важный вывод. Видимо, когда он еще работал личным холуем у своего шефа Собчака и его дочки, он мог передвигаться на поезде и с большой вероятностью, упал башкой вниз. Именно с тех пор он какие-то вещи помнит, а какие-то нет.

Думаю, этот феномен будет внимательно изучен патологоанатомами уже в самое ближайшее время, и кто-то напишет монографию, по этому поводу. А пока надо просто понимать, что у деда исключительно выборочная память. Он помнит про трубы и деньги, а также о тех, кто его предал (злопамятный дедуля) и вот еще Сребреницу помнит, но многое – забывает напрочь. Даже то, что он сам же говорил или подписывал. Такой он, этот дед-мопед.

Anti-Сolorados