РФ. Крыса загнана в угол

Администрация президента США готовит новые жесткие санкции в отношении России в связи с отравлением российского экс-разведчика Сергея Скрипаля и его дочери боевым отравляющим веществом «Новичок» в британском Солсбери. Российский премьер-министр Дмитрий Медведев уже ответил, что эти санкции будут началом экономической войны.

Заявления Медведева и других представителей Кремля означают лишь одно — в окружении Владимира Путина паника, а сам президент РФ загнан в угол и не знает, чем и как ответить Западу. В Кремле также прекрасно понимают, что следующий конфликт будет уже не с США, а с собственным народом.

Есть такое понятие – прошивка – ее не меняет даже перезагрузка. Владимир Путин ведет непрерывную войну с США уже несколько десятков лет. Дело в том, что сотрудников КГБ фактически превращали в роботов. В результате Путин, который работал в Германии, а потом в Питере и Москве, все это время вел нескончаемую войну с Соединенными Штатами. Эту установку он не в состоянии поменять.

Когда начинался конфликт в Грузии и Саакашвили спросил Путина: мол, мы готовы пойти на уступки, что от нас нужно? Путин ему ответил: «Ничего не нужно, я не с тобой борюсь, а с теми, кто стоит за тобой». То, что произошло с последними санкциями и угрозой их усиления – это ультиматум. А разговаривать с кэгэбэшниками языком ультиматумов – очень опасно. У них глаза наливаются кровью, и они начинают вести себя неадекватно. С другой стороны, к сожалению, Путин не в состоянии услышать никакого другого разговора.

Ведь сложилась очень смешная ситуация: и Мария Захарова, и Дмитрий Песков, и представители Думы сразу публично заявили, что ответная реакция России будет страшной. То, что говорит Дмитрий Медведев – это то же самое. Они видят этого обезумевшего Путина с красными глазами и таким образом трактуют его реакцию. Но это единственный способ разговора с Путиным, потому что он неадекватен и болен.

Но как известно, врачи никогда не пугаются больного клиента. В крайнем случае, есть галоперидол. Но есть и старый метод – смирительная рубашка. А все разговоры с Путиным – это разговоры с больным, перевозбужденным человеком. И это некая шоковая терапия, которая производит на него впечатление. С больным ведь какая ситуация? Попробовали одно лекарство – поговорили с ним, включили его в клуб G8, посадили за стол, начали с ним разговаривать – не помогло. Затем попробовали второе лекарство – серьезный разговор, что, мол, приходи в себя, освобождай Крым. Но и это лекарство тоже не помогло. Потом ввели третье лекарство – санкции против его окружения. Но и это особо не помогло, поскольку не действуют на него санкции. Потом и Трамп попробовал с ним поговорить, встретившись в Хельсинки. Но Путин уже в такой степени неадекватен, что любые его предложения будут абсурдными. Например, предложить всему миру выполнять международные соглашения, а ему – не выполнять. Но это же абсурд, потому что больные в состоянии бреда не оценивают реальность адекватно.

Человечество достигло уже такого уровня развития и взаимопонимания, что когда появляется пещерный человек в этой среде, то ему некомфортно. Путин не понимает этих правил, не принимает их. В то же время, вокруг него очень здоровые люди, которые все понимают. Более того, они эксплуатируют болезнь Путина, провоцируя его на неадекватные реакции. То есть окружение Путина просто зарабатывает на его безумстве.

Тот же Медведев – он продолжает имитировать Путина, заявляя о том, что, дескать, мы ничего не принимаем, чего вам от нас надо. Но его заявления о войне свидетельствуют о том, что в Кремле очень серьезно испугались. Ведь ранее угрожать войной позволяли какому-нибудь холую, например, Дмитрию Киселеву. И теперь Медведев выполняет роль холуя, поскольку он не в состоянии выполнять роль премьер-министра.

Все окружение Путина – это люди, которые находятся в палате с их буйным вожаком. И их реакция означает боязнь и страх. Это очень хорошая и правильная реакция – и им придется выбирать: либо играть с Путиным в то, что он Наполеон в этой палате, либо сделать то, что делают в палате с больным, который становится опасным для окружающих. Пока они все играют в игру, предложенную Путиным, и это называется простой фразой – «бомбить Воронеж».

И в этой ситуации у всех этих Медведевых стоит страх уже не перед Путиным, а страх за всю палату, которую могут наказать за плохое поведение. Это очевидный страх. Реакция того же Медведева говорит о том, что там сумасшедшая паника. Сидит Путин с остекленевшим взглядом, не знает, что делать и понимает, что ничего не может сделать. А вокруг суетятся эти люди, которые понимают, что, с одной стороны, могут попасться под горячую руку, а, с другой стороны, боятся. Для них это катастрофическая ситуация.

И окружение Путина прекрасно понимает, что следующий конфликт будет уже не с США, а с собственным народом – это наступающие на Кремль толпы, баррикады на улицах Москвы, убийства людей, а потом суд, в котором не будет шансов на благополучный для них исход. С другой стороны, Путин не хочет договариваться и не может сформулировать то, что ему нужно, потому что этого не бывает. Как говорится в поэтическом произведении Леонида Филатова по мотивам русской народной сказки «Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». Так вот, там есть фраза «Исхитрись ка мне добыть то, чаво не может быть!».

Конфликт с народом наступит очень быстро и это очень легко объясняется перевозбужденным состоянием власти, силовых структур, которые сами и начнут провоцировать конфликты, подкладывая подушки в разных местах.

Сейчас же Путин думает, что делать, а пропагандисты Кремля раздумывают над тактикой – начать контрсанкции, чтобы попугать Запад. Это все смешно. Но опять начнутся разговоры о военных действиях, потому что Путину нужно сформулировать врага, которым в понимании Кремля является весь остальной мир. Те же китайцы оказались предателями для России, которые разными способами и несколько раз сказали Путину: «Ты нам не очень нужен, извини, старик».

То есть крыса загнана в угол. А у крысы, которую никто не любит, происходит сердечный приступ – такова защитная реакция у этих животных, объясняющая их суицид. Крыса уже в углу, она испугана и это может скоро закончиться.

Константин Боровой