Казалось бы, и документов нет, и на пенсии вроде как уже — а все равно аж подбрасывает на стуле: я должен быть в Минске. То, что там сейчас происходит, это, безусловно, лучшее в новейшей истории Беларуси. Страшное, тяжелое, но — лучшее.
Пробуждение нации. Её освобождение. Как дальше все пойдет, не знает никто. Будет кровь, или нет, я не знаю. Будут ли зеленые человечки и неопознанные танки, или нет — я не знаю.
Но в эти дни Беларусь осознала себя.
Стратегический перелом в сознании нации произошел.
Что там записала Светлана Тихановская под давлением и куда она уехала — уже не имеет никакого значения. И слова, и отъезд. Пригрозят убить арестованного мужа — зачитаешь с бумажки что угодно. А потом поедешь спасать детей. И это правильный выбор. Упрекать в этом может только наивный незрелый человек, который сам не был или не может примерить на себя такую ситуацию.
Но Тихановская уже не играет никакого значения. Люди выходят не за неё. А против него. И никакой новой цели искать не нужно. Избавление от диктатуры и свободные выборы — это и есть цель. И присутствует при этом Тихановская, нет ли, уже абсолютно не важно. Это совершенно случайный человек, оказавшийся в случайное время в случайном месте, на котором и табуретка набрала бы восемьдесят процентов и вывела людей на улицы.
Протест вошел в русло. Важно только это.
Тактика общегосударственных забастовок — это отлично придумано. Вот прям великолепно. В стране, где большинство предприятий государственные, это может сработать на отлично.
Черт, как мне хочется сейчас быть там. Как мне хочется, чтобы у беларусов все получилось.
Даже не потому, что если не получится у них, плохо будет уже всем по периметру. Это точка бифуркации. И если Мордор поглотит Беларусь, будущее будет решено, и оно будет плохим.
А потому, что я сам был рожден в империи, и рабом больше уже никогда не буду. И хочу, чтобы и другие не были больше никогда. Ни мы, ни наши дети.
Особенно те, то за эту свободу готов драться.
И черт возьми, как им сейчас нужна международная поддержка. Но выражающая серьезную озабоченность Европа опять жует сопли. Как всегда.
Как там будет дальше и во что все это выльется, не знает никто. Но освобождение нации от диктатуры, обретение ею самой себя — ценность сама по себе. Даже, пожалуй, главная ценность нации.
Даже если Лукашенко и удержит власть — все, нация уже осознала, что она есть.
Это ровно то, что было на Майдане.
Могут забить, утопить в крови, попересажать? Да могут, конечно. Но обратно это осознание уже не запихнуть. Даже если свободная Беларусь сейчас проиграет, это осознание больше никуда не денется. Оно уйдет внутрь, в подполье, и будет там тлеть столько, сколько нужно, чтобы обрести, наконец, окончательную свободу — пять ли лет, десять ли лет, сорок ли, при этом ли поколении, при следующем ли, через одно — но это будет теперь обязательно.
Но лично у меня сейчас проявились первые зачатки оптимизма.
Ну и чтоб два раза не вставать. На фото неопознанный камуфлированный человечек тащит Семена Пегова, российского пропагандиста, эталонную вату, бывшего корреспондента «Лайфньюс», который переехал из Москвы в ДНР и основал там канал «Варгонзо», на котором слюнями захлебывался от восторга по поводу молодых республик. В Минск он приехал выяснять судьбу 33 вагнеровцев. Видимо, был оприходован дубинкой по голове, и затем задержан в бессознательном состоянии.
Жизнь — лучший сценарист. Люблю такие сюжеты.
Родина тебя бросит, сынок.
Прямо об асфальт.