В природе существует невзрачный жучок — он в три раза меньше, чем обычный муравей. Но его проникновение в муравейник часто заканчивается фатально для муравьиного общества. Потому что это насекомое способно вырабатывать экссудат — своеобразный наркотик. От него у муравьев появляется чувство эйфории, а полученная доза счастья приводит в транс охранников муравейника.
Поэтому ломехуза легко пробирается всередину и откладывает свои яйца. И букашки счастливы кормить ломехузу и её потомство всю жизнь. Как результат, в муравейнике рождается новое поколение муравьев, так называемых псевдоэргатов. Это заторможенные, бесцельно блуждающие насекомые, которые уже не могут нормально выполнять свои функции.
Есть одно но. Около четверти муравьёв не восприимчивы к экссудату. Они видят бесполезность и паразитирование ломехузы в муравейнике, готовы её прогнать, но ничего не могут сделать с тремя четвертями других муравьёв, готовых лелеять паразита.
Я не подгонял эту информацию под то, о чём вы сейчас подумали — она легко проверяется в любом учебнике энтомологии. Просто так устроена природа, в том числе — человеческая. Ломехузы играют без штанов на пианино, изрыгают вульгарные шутки, прививают дурной вкус, напрочь отбивают способность думать и тоннами генерируют наркотический экссудат посредством ТВ.
Эпоха ломехуз. Там, где они правят, прозрение наступает очень медленно. Но в природе муравейник выживает только тогда, когда невосприимчивому к к липкой мерзости (теле)экссудата меньшинству удаётся прогнать паразитов. Иначе псевдоэргатов становится всё больше, ранее успешная муравьиная семья деградирует и, в конце концов, погибает.
У нас, у людей, мало зачеркнуть на заборе слово (извините) Х*Й и рядом написать ШОПЕНГАУЭР. Забор нужно менять. И никогда больше не красить его в красный, коричневый, бело-голубой или зелёный цвет. Сине-жёлтый, онли сине-жёлтый.
А главное, поставить памятник отечественной ломехузе — как вечное напоминание о том, через что нам пришлось пройти.