В один из осенних дней ноября 1938 года в своем служебном кабинете в Киеве не появился на работе нарком внутренних дел Украины, комиссар госбезопасности 3 ранга Успенский. Оставив дома жену и сына, он утром ушел на работу и… исчез.
На должность наркома внутренних дел Украинской ССР его рекомендовал глава НКВД Ежов. В отличие от предшественников — Балицкого и Леплевского — Успенский ранее не имел какого-либо отношения к республике.
По всей стране осуществлялся его активный, но безрезультатный поиск. Как обычно, в чекистских кругах выдвигались различного рода версии, строились догадки, вплоть до такой, что Успенский стал изменником Родины и бежал за кордон.
Случившееся в Киеве не находило здравого объяснения. Невиданный случай: пропал нарком республики. Не вносила ясности и оставленная им в кабинете краткая записка: “Не могу так жить дальше. Мой труп ищите в Днепре”.
Заметая следы, Успенский скрывался в Курске, Архангельске, Калуге. Несколько месяцев он провел в Муроме у любовницы, жены арестованного ответственного друга, сотрудника Лубянки, а потом скитался в поисках укромного местечка по Уралу. Ориентировка на задержание была направлена во все территориальные органы, и в апреле 1939 года он был арестован в Челябинской области.
На допросе бывший нарком показал, что мысль о бегстве возникла у него под воздействием разговора, имевшего место на даче у Ежова. И когда утром 14 ноября 1938 года Успенскому позвонил Ежов, то его слова: “Тебя вызывают в Москву, плохи твои дела”, он понял как сигнал, предупреждение о грозящем аресте. “Передо мной встала дилемма: или стреляться, или попытаться скрыться, я предпочел последнее”, воспользовавшись советом Ежова, недвусмысленно высказанным им в конце разговора: “А в общем ты сам смотри, как тебе ехать и куда именно ехать”.
Успенский знал, что рано или поздно ему придется ответить за свои злодеяния. С его подачи в Украине была уничтожена вся верхушка руководящих кадров в несколько этажей. Кадры менялись и вновь арестовывались и уничтожались; особой расправе подвергалась украинская интеллигенция.
Успенский поставил вопрос об аресте поэта Рыльского, которого обвиняли в национализме и возвели в ранг врагов народа. Даже для кровожадных советских тиранов это оказалось уже слишком.
В январе 1940 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Успенского к расстрелу.
По материалам Н.М. Голушко, ветерана спецслужб СССР