Этот народ никуда и ни на что не годен

Вы все имеете право на оптимизм и на надежду. А за мной оставьте право ни во что не верить. Я слишком хорошо знаю этот народ, чтобы лелеять мечты о каких-то переменах.

Этот народ никуда и ни на что не годен. И да — украинцы другие. Не надо сравнивать — это бессмысленно. Надо осознать просто, что мы имеем дело с людьми в основной своей массе с рабским менталитетом. Этот менталитет- не блажь одной телепередачи и двух листовок, не временное поветрие, а многовековой результат селекции, запугиваний, репрессий и гнёта.

Позвольте мне не верить в этих людей. И не обольщаться, чтобы потом не было ещё больнее разочаровываться. Я безмерно уважаю каждого кто ведёт борьбу сегодня. Только я знаю, что эта борьба самоцельна и не стоит ждать от неё никаких плодов. А ещё нельзя недооценивать этот режим — это большая ошибка. Этот режим идеально заточен именно под сохранение себя любыми способами. Проверено временем. А так… верьте, конечно, если так легче жить.

Александр Тверской

P.S.

И всё-таки я хочу напоследок подметить один плюс. Это всё равно не ниточка надежды для меня, но всё же.

Мы всё равно стояли. Главное — мы стояли без всяких лидеров. Мы начали учиться опираться на себя и только на себя. Начали понимать, что в самый критический момент не надо ждать от кого-то отмашки или указки, что никто не скажет куда идти и что делать, пока мы сами не пойдём и не сделаем.

Может быть мы начали осознавать, что лично на каждом лежит ответственность и что каждый из нас сам по себе что-то да значит. Вот это отсутствие всяких предводителей, которые вечно думают за нас сегодня зародило нечто важное в умах людей. А может и не зародило и мне только кажется.

Ведь пока каждый, персонально каждый не почувствует себя причастным и ответственным, не почувствует свою значимость во всей это истории, то ничего не будет. Пока безликая толпа, которой нужна направляющая рука не станет мощным потоком индивидуальностей, которые готовы взять и держать ответ за свою судьбу…

Да, мы всё равно стояли, когда нас начали призывать уйти. Стояли, когда начали угрожать физической расправой. Не бежали, когда окружили со всех стороны тысячи вооружённых и злобных полицаев. Не уходили, когда начали задерживать. Уже что-то, уже страх начал заменяться чувством справедливого гнева, уже чувство собственной правоты начало побеждать предательские сомнения в душе. Уже унижение стало восприниматься Действительно болезненно и точка кипения стала ещё ближе.

Сегодня нас победили — без сомнения. И завтра может уже не быть. Но где-то внутри всё равно теплится: «а вдруг».