Сообщение о том, что украинская делегация на последней встрече представителей Нормандской группы в Париже дала обещание вступить де-факто в прямые переговоры (пока письменные) с руководителями бандитских структур Донецка и Луганска, как-то не вызвало особого резонанса ни в нашей прессе, ни среди общественности.
Появился только невнятный комментарий некоего внештатного советника Ермака по фамилии Подоляк, который фактически не даёт прямых ответов на поставленные вопросы, а ограничивается туманными рассуждениями о невозможности таких контактов в силу их юридической абсурдности.
Но вопрос стоит четко: так было обещание со стороны Ермака дать прямой письменный ответ на требования ОРДЛО, или такого обещания не было?
И я склонна верить, что такое обещание было. Об этом свидетельствует слишком много косвенных признаков.
Встреча в Париже закончилась как-то непривычно «оптимистично», что может означать только одно — украинская сторона пошла на серьёзные уступки.
После её окончания московская делегация прямо сказала, что они надеятся, что двухнедельный перерыв в переговорах будет использован украинской стороной для согласования внутри страны некоторых вопросов, которые пока не обсуждаются публично.
Странно также было услышать, что результатом восьмичасовых переговоров стала всего лишь констатация наличия разногласий сторон в подходах к выполнению Минских соглашений.
Так что же все-таки обсуждалось за эти восемь часов, кроме наличия и так всем известных разногласий?
Учитывая маниакальное желание Зеленского встретиться с Путиным в любой форме, месте и позе, условие прямых контактов с московскими марионетками, наверняка, является важнейшим условием такой встречи. И скорее всего, что стороны изобретательно обсуждали различные способы организации таких контактов, пусть даже пока только в письменном виде, на протяжении всего долгого и на первый взгляд бессмысленного переговороного марафона.
А самое главное, варианты преподнесения и оправдания своих предательских действий украинскому обществу.
Судя по всему, вариантов не нашли. Перерыв заканчивается и время продолжения встречи в Берлине 10 февраля неумолимо приближается. Москва через своих наёмников напоминает об обязательствах.
Некоторые могут сказать, что все это фейк. Может быть. Но тогда тем более совершенно очевидным было бы немедленное гневное опровержение Ермаком самого факта наличия какого-либо обещания, а не невнятное сообщение его внештаного советника, обходящее суть поднятых вопросов.
Думаю, что ситуация более, чем серьезна. В самые ближайшие дни мы увидим насколько истинны эти предположения.
Если дело действительно движется в этом направлении, то такие действия являются ничем другим, как враждебным к Украине актом, ведущим к государственной измене.