Китайский вальс с русским медведем

Маньчжоули (Китай) — Поток российских ‘челноков’, некогда наводнявших залитые неоновым светом улицы этого пограничного городка, превратился в ручеек, и процветающий Маньчжоули стал городом-призраком.

Фотография из города Маньчжоули

Еще недавно каждое утро сюда приезжали автобусы, битком набитые мелкими торговцами, толкавшимися в подземных торговых галереях и набивавших сумки китайскими товарами для перепродажи на родине, купавшейся в энергетических доходах.

Фотография из города Маньчжоули

Теперь же резкое падение нефтяных цен и мировой финансовый кризис отправили российскую экономику в пике, и в этом некогда оживленном форпосте — зримом символе улучшения китайско-российских отношений — временно воцарился спад. ‘Раньше мы продавали одну-две шубы в день, — рассказывает Чжао Дунцян (Zhao Dongqiang), оглядывая свой магазинчик, завешанный кроличьими и норковыми шубами. — Теперь мы столько же продаем за месяц’.

Фотография из города Маньчжоули

Превратности экономической фортуны напоминают ‘циклические колебания’ в самих китайско-российских отношениях, за последние полвека, словно маятник, качавшихся от дружбы к вражде, а затем опять к дружбе. Сегодня сотрудничество двух стран находится в зените: их связывает стратегическое партнерство, обеспечивающее самое тесное сближение между Пекином и Москвой за несколько десятилетий, однако оно подвергается испытанию на прочность из-за недовольства России ростом экономической и военной мощи Китая.

 Не далее как в прошлом месяце Россия и Китай подписали соглашение о сотрудничестве в энергетической сфере, предусматривающее инвестиции на сумму в 25 миллиардов долларов, и формально отношения между ними складываются лучше некуда. Две соседние страны периодически проводят совместные военные учения, занимают одинаковую позицию по целому ряду вопросов — от Ирана до расширения НАТО — и заявляют о стремлении к ‘многополярному миру’ и обузданию американской гегемонии. Кроме того, они придерживаются одинаковой стратегии, когда приходится парировать обвинения Запада относительно нарушений прав человека в обеих странах.

Речь идет об ‘авторитарном альянсе’ по расчету, рожденном географическими реалиями. Из всех 14 соседних стран именно с Россией у Китая самая протяженная граница — 2700 миль.

Однако, по словам экспертов, на деле их альянс не столь прочен, как может показаться, и если из-за экономических неурядиц в российско-китайских отношениях произойдет новый поворот к худшему, это может помочь США в попытках заручиться сотрудничеством Китая по Афганистану и экономическим вопросам, а также помощью России в обуздании ядерных амбиций Тегерана. ‘Скорость ‘взлета’ Китая вызывает у русских явный дискомфорт, — отмечает Бобо Ло (Bobo Lo), недавно опубликовавший книгу о российско-китайских отношениях под названием ‘Ось по расчету: Москва, Пекин и новая геополитическая ситуация’ (‘Axis of Convenience: Moscow, Beijing and the New Geopolitics"). — Водораздел между Россией и Китаем постоянно расширяется’.

Обе стороны тщательно ‘заметают под ковер’ любые признаки трений. В середине февраля недалеко от Владивостока российский военный корабль открыл огонь по китайскому сухогрузу: произведя не менее 500 выстрелов, он отправил судно на дно; семь членов экипажа числятся пропавшими без вести. Об этом инциденте сообщили газеты в обеих странах, однако позднее Пекин и Москва позднее заставили прессу замолчать, не предоставив дальнейших разъяснений случившегося.

Москва настороженно воспринимает тот факт, что товарооборот между двумя странами имеет значительное положительное сальдо с китайской стороны, а также неутолимый ‘аппетит’ соседней страны на древесину, минеральные ресурсы и нефть, которыми богат малонаселенный российский Дальний Восток. Ситуация усугубляется явным демографическим дисбалансом. ‘Население российского Дальнего Востока составляет 6,6 миллионов человек, — поясняет Ло. — В то же время только в граничащих с этим регионом китайских провинциях Хэйлунцзян, Ляонин и Цзилинь проживает 110 миллионов’.

Полупустыни и степи отделяют пограничный город Маньчжоули, относящийся к Автономному району Внутренней Монголии, от Иркутска — одного из крупнейших городов Сибири. В Маньчжоули преобладает русский архитектурный стиль, а яркие неоновые вывески, заливающие светом заснеженные тротуары, выполнены кириллицей, а не китайскими иероглифами. Торговцы зазывают иностранцев, окликая их по-русски: ‘Эй, друг!’

За этим дружелюбием скрывается беспокойство из-за падения рубля — за полгода его курс по отношению к доллару снизился на 35% — и сокращения промышленного производства, отражающихся на покупательной способности российских ‘челноков’. Россия, занимающая второе место в мире по добыче энергоносителей, до сих пор не может оправиться от последствий падения нефтяных цен на 75% по сравнению с пиковым показателем июля прошлого года (147 долларов за баррель).

‘Сейчас в России очень трудно’, — рассказывает тридцатисемилетняя Виктория Самаркина, жительница близлежащей Читы, работающая в Маньчжоули официанткой в одном из русских ресторанов.

Сотни железнодорожных платформ, доверху нагруженных бревнами (сосна, лиственница), уже не прибывают сюда ежедневно, как в прошлом году. Китайские мебельные предприятия, также испытавшие на себе воздействие мирового кризиса, теперь закупают российскую древесину в меньших объемах, усугубляя спад в экономике соседней страны. ‘Этот кризис отбросил Россию как минимум на пять лет назад’, — замечает Чжоу Цзиньгуй

(Zhou Jingyu), агент по таможенной очистке грузов, работающий с поставками древесины в Китай.

За десять лет товарооборот между Россией и Китаем увеличился в десять раз; в прошлом году его объем составил 58 миллиардов долларов. Однако российский экспорт представлен в основном сырьем — например, нефтью и древесиной, а Китай вывозит в Россию прежде всего станки, бытовую электронику и высокотехнологичные изделия. ‘В психологическом плане россияне воспринимают все это болезненно’, — поясняет Юй Бинь (Yu Bin), специалист по китайско-российским отношениям, работающий на политологический центр Pacific Forum CSIS со штаб-квартирой в Гонолулу.

‘Они по-прежнему считают Китай отсталой страной’, — вторит ему Чэн Ицзинь (Cheng Yijun), эксперт по России из китайской Академии общественных наук — одного из ведущих научно-исследовательских учреждений страны. По словам китайских экспертов, на двусторонних отношениях отражается подспудная ксенофобия россиян — отсюда и преувеличенные сообщения в российской прессе о миллионах китайцев, заполонивших Дальний Восток. На деле в России живет и работает порядка 200000 китайцев, и большинство из них заполняет те ниши в экономике, которые не пользуются популярностью у российских работников. ‘Они работают там, куда наши уже идти не хотят, в основном на стройках’, — рассказывает Иван Пируховский, двадцатидвухлетний житель Читы, приехавший в Маньчжоули за покупками.

Чита в свое время находилась в ‘закрытой зоне’: это было одним из последствий напряженности в китайско-российских отношениях. Когда в 1949 г. к власти в Пекине пришел Мао Цзэдун, они с советским лидером Иосифом Сталиным установили между двумя странами ‘нерушимую дружбу’, основанную на общих коммунистических идеалах. Однако взаимные обвинения в ‘ревизионизме’ в 1960 г. обернулись тридцатилетним разрывом, и даже вооруженными столкновениями на границе. Лишь в 1989 г. два государства снова стали союзниками. В 2004 г. они окончательно уладили все пограничные споры.

В нынешнем десятилетии Китай стал настоящим спасителем для российской военной промышленности, закупая истребители, дизельные подлодки, эсминцы, комплексы и ракеты ПВО. Вплоть до 2007 г. Китай приобретал у России военную продукцию на 2 миллиарда долларов в год; на его долю приходилось 40% российского экспорта вооружений. За последние два года, однако, объемы этих закупок снизились: усилившаяся военная машина Китая все меньше нуждается в российской продукции, причем порой китайцы копируют российские образцы или создают на их основе новую, более совершенную боевую технику.

В начале февраля Анатолий Исайкин, глава государственной корпорации ‘Рособоронэкспорт’, сообщил в интервью ‘Независимой газете’, что доля Китая в объеме российских поставок оружия за рубеж снизилась с 40 до 10%.

Россия и сегодня старается не поставлять в Китай самые современные системы вооружений — на случай если их отношения снова ухудшатся. Возможно, именно по этой причине в начале нынешнего года сорвалась сделка по продаже в Китай палубных истребителей Су-33.

Россияне со смехом относятся к любым предположениям о том, что Китай ‘перегоняет’ их страну. ‘Россия всегда будет сильнее, — замечает Анатолий Атимов двадцатисемилетний коренастый таксист, которого мы встретили в Маньчжоули. — Наша армия намного лучше. Я насчет этого не беспокоюсь’.

Тим Джонсон