Непобедимая и реформируемая

 Ну здравствуй, дружище. Да-да, признаю, виноват. Целых три года с последней встречи прошло. То одно, то другое — суета всякая, сам знаешь, на военную пенсию нынче не проживешь. Но сегодня посидим, как люди, выпьем за нее — за непобедимую и легендарную нашу. Тем более что повод есть. Нет, я не про 23 февраля, не про праздник. Знаешь, мне кажется, что сейчас шанс появился — пусть маленький, совсем крошечный — что с армией дела наладятся. Да-да, не удивляйся, я про Сердюкова и реформы его. И не рассказывай ты мне анекдотов про «маршала Табуреткина», сам много чего могу рассказать. И не смешного — один ЮКОС чего стоит. Только вот был я недавно в московской налоговой. Настроился целый день убить, у нас же, как с родным государством сталкиваешься, хоть на почте, хоть в ГАИ, так обязательно очередь на сутки-двое. Захожу, народу тьма-тьмущая, а очередей нет. Дают тебе с ходу талон и минут через 15, пожалуйста, вызывают к окошечку. Как будто в шведское посольство за визой пришел. Это я к тому, что знающие люди говорят: это наш «мебельщик» все организовал. Вот я и подумал, что, может, Сердюков и есть этот самый эффективный менеджер, который хоть что-то сделает.

Вот только давай себе врать не будем, мы с тобой еще в Афгане поняли, что с армией что-то не то. Аккурат как вывели нас (двадцать лет прошло — подумать страшно), так начальники в первый раз о реформе заговорили. А дальше и смех, и грех. При Горбачеве целая комиссия заседала. Так эти генералы с маршалами постановили, что главное в реформе — это ротные опорные пункты организовать. Дальше — больше. Все министры от нее, от реформы, как черт от ладана. Пал Сергеич, пока деньги не кончились, все мобильные силы создавал. В Чечне потом насмотрелись и на силы, и на мобильность. Целый военный округ роты нормальной прислать не мог. Следующий — Родионов — тоже вволю почудил. Не нужно, говорит, никаких реформ. Главное — оборонное сознание, тогда всех врагов палками перебьем. Сергеев, светлая ему память, тот понимал, что к чему, стал части постоянной готовности создавать. Но какие, к черту, реформы, когда дефолт. Потом пруха с нефтяными ценами, Иванов Путину тут же доложил, что реформа успешно закончилась.

Война, как водится, все показала. Половина техники до Цхинвали не дошла. Не из-за грузин, из-за старости. Командиры полков, как, прости Господи, дети малые, заблажили, мол, чур нас, не то что бой вести, учений никогда не проводили. Командующий в танковую засаду попал. Хорошо хоть с грузинами сладить смогли. Ну а будь кто хоть чуть-чуть посильнее, а?

Вот тут-то до начальников доперло — армия не для парадов на 9 мая нужна. И мебельщик очень кстати оказался. Ведь отчего реформы раньше не шли — оттого, что генералам их поручали. А тех в училище и академии одному научили: как война — так мобилизация. Любого супостата числом возьмем. А бабы еще нарожают.

А тут пришли люди со стороны. Стали спрашивать, почему у нас полковников с майорами больше, чем лейтенантов, почему столько частей небоеготовых. Им, понятное дело, про мобразвертывание стали лапшу на уши вешать. Мол, соберем под знамена миллиона четыре резервистов, тут нам лишние полковники и понадобятся. А гражданские в ответ — откуда, господа планировщики, резервистов возьмете. Бабы лет двадцать уже не рожают столько, сколько вам нужно. Да еще и мрут в родимом Отечестве мужики слишком рано. И так, и эдак ничего не получается. Другая армия нужна. Вот и решили сокращать. Но, ведь, не только. Помнишь, сколько говорили про профессиональных сержантов — сейчас, похоже, все сдвинулось.

Знаю, что скажешь. Реформы у нас — правильные, неправильные — но всегда за счет служивого человека. Резать будут по живому. Ребятам, которые служат сейчас, не позавидуешь. Получается, тех, кто двадцать лет не выслужил, без пенсии увольнять будут. Хорошо, хоть квартиры всем пообещали. Но и здесь непонятно. Сейчас, без всяких сокращений, у них очередь на жилье в сто тысяч. А тут сотня тысяч прибавится. И, главное, все молчат. Никто никому ничего не объясняет. Здесь все, как обычно — Родина всегда накажет своих героев. Такие вот дела.

И все-таки, помяни мое слово, шанс все же есть. Ну давай, наливай за нее, непобедимую и вечно реформируемую. За ребят, которые вопреки всему хотят служить, а не прислуживать. За то, чтоб своими глазами увидеть армию, где все правильно устроено. Ту, о которой мы с тобой мечтали.

АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ