Своей информационной политикой «Газпром» вредит собственному имиджу

"Выбить из клиента максимальную цену за товар считается среди западных энергоконцернов хорошим тоном. Так почему этого не должен делать "Газпром"?" — этими словами завершается документальный фильм "Гигант "Газпром" — немцы и их газ с востока" ("Gigant Gazprom — die Deutschen und ihr Gas aus dem Osten"), номинированный в этом году на телевизионную премию Grimme.

Штаб-квартира "Газпрома" в Москве

Режиссер — журналист Хуберт Зайпель (Hubert Seipel) — попытался ответить на вопрос, соответствует ли действительности тот негативный имидж, которым пользуется российский концерн в Германии. Ведь для многих немцев "Газпром" — это символ политических интриг, коррупции и энергозависимости от России, "длинная рука" Кремля.

"Гигант "Газпром" — это, в первую очередь, портрет крупного энергетического концерна, преследующего ту же цель, что и любое другое коммерческое предприятие — получение максимальной прибыли. "Газпром" в фильме Зайпеля — это крупнейший работодатель России, это давний и надежный энергетический партнер Германии, это компания, которой далеко не безразлична своя репутация среди зарубежных клиентов. "Газпром" и Европа зависят друг от друга, поэтому бояться друг друга не надо, подчеркивают собеседники Зайпеля: Александр Медведев, Владимир Путин, Герхард Шрёдер, а также представители международного консорциума Nord Stream и немецкого BASF.

Так почему же у "Газпрома" такая плохая репутация на Западе, поинтересовалась у режиссера корреспондент Deutsche Welle.

Deutsche Welle: Господин Зайпель, чем вас так заинтересовал "Газпром"?

Хуберт Зайпель: Я специализируюсь на журналистских расследованиях, то есть берусь за сложные политические и экономические темы, которые требуют более длительного и глубокого исследования, чем сюжеты для выпусков новостей и ежедневных газет. Тема "Газпрома" — и в этой связи отношений с Россией — постоянно присутствует в немецких СМИ, однако подается она весьма однобоко. Кроме того, в ходе дискуссий здесь часто забывают, что Россия — это часть Европы.

— В вашей ленте затрагивается и недавний газовый конфликт с Украиной. В какой мере он подтолкнул вас на создание фильма?

— Мы начали работать над фильмом за несколько месяцев до начала, точнее — возобновления — конфликта. Так что он не был конкретным поводом для съемок. Кроме того, конфликт между Россией и Украиной носит политический характер, а "газовые войны" — это его проявление. "Газпром" — это, скорее, символ политических разногласий.

Я же постарался показать зрителю экономическую сторону деятельности концерна. Сегодня частные предприятия на Западе наперебой требуют от государства финансовой помощи. "Газпром" же всегда как минимум наполовину принадлежал государству, поскольку российское правительство считало и считает необходимым контролировать торговлю важнейшими ресурсами страны — нефтью и газом. И это логично и понятно. Точно так же поступают и правительства других стран.  

— "Газпром" имеет на Западе имидж весьма закрытого, непрозрачного предприятия. К какому выводу пришли вы?

— Войти в контакт с "Газпромом", действительно, весьма сложно. Его манера общения с прессой пока очень далека от того, что на Западе считается эффективной работой с общественностью. Как известно, у "Газпрома" есть собственные интересы в сфере СМИ, и он предпочитает использовать "свои СМИ", чтобы подавать информацию в нужном им формате и объеме. Контактов с остальными СМИ, на работу которых он не может повлиять, "Газпром" предпочитает избегать. Таков менталитет этого концерна. Открытым и прозрачным его не назовешь.

— Тем не менее, вам удалось добиться встречи со всеми — от Александра Медведева до Владимира Путина…

Это было нелегко. На то, чтобы договориться об интервью, ушли месяцы. Возможно, именно из-за столь негативного имиджа "Газпрома" на Западе готовность представителей концерна встретиться с западным журналистом была невелика.

Да, в конечном итоге нам пошли навстречу, однако добиться этого было в разы сложнее, чем если бы я попытался договориться об интервью с представителем крупного западного концерна. Руководство "Газпрома" еще не осознало, насколько важна для имиджа предприятия открытая информационная политика. Пока этого не произойдет, "Газпрому" придется мириться с непрекращающимися слухами и подозрениями в свой адрес.

— Известно ли вам, как отреагировали на фильм ваши собеседники?

— Да, до меня по разным каналам уже дошли их отзывы — в основном, положительные. Там посчитали, что я обошелся с "Газпромом" справедливо. С одной стороны я показал, что деятельность "Газпрома" по-прежнему слишком непрозрачна, непонятна стороннему наблюдателю. С другой стороны, мы постарались создать по возможности объективный портрет этого предприятия, развеять расхожие предрассудки.

— Несмотря на актуальность темы, и премьера фильма, и повторы прошли в эфире поздно вечером. Почему такие фильмы не идут в прайм-тайм?

— Сейчас на общественно-правовом телевидении Германии действительно ведется жаркая дискуссия о том, почему такие фильмы не демонстрируются в прайм-тайм. Мои оппоненты говорят, что фильмы на такие темы не собирают массовую аудиторию. Но ведь в этом и заключается наша задача — привлечь интерес зрителя к подобным темам!

Однако я настроен весьма оптимистично, поскольку именно на примере моего фильма стало очевидно, что интерес зрителя высок. Несмотря на то, что премьера состоялась в полночь, фильм посмотрели 900 тысяч человек! И это — без учета аудитории повторов. Надеюсь, этот опыт послужит в будущем хорошим аргументом для сторонников показа подобных фильмов в прайм-тайм.

— Как вы оцениваете освещение российских тем в немецких СМИ в целом?

— Информация поступает очень скудная и довольно поверхностная. Зачастую дело ограничивается сообщениями о происшествиях и конфликтах. За исключением ряда печатных изданий, из СМИ редко можно узнать, что происходит внутри страны, какие политические силы там формируются, кто представляет чьи интересы. У меня складывается впечатление, что мы не осознали, как за последние годы изменилась Россия и по старой привычке продолжаем гадать на кофейной гуще.

Я же в ходе съемок понял, что Россия очень близка к Европе — намного ближе, чем мы думаем. Это очень важная страна для Европы. Поэтому надо сближаться с Россией,  теснее сотрудничать как в политической, так и в экономической сферах.

Беседовала Татьяна Петренко