Краткий курс истории ПБ

 Андрей Колесников — очень хороший журналист и аналитик. Кроме того, он близок к вождям "партии февраля", и потому его эссе "Новый водораздел" так достоверно и рельефно передает царящие в ее политическом штабе настроения.
Несколько слов о терминологии. Его "партия бабла" — это другое обозначение моей "партии февраля", но его формулировка инсайдера, а не внешнего наблюдателя, пожалуй, точнее методологически и откровеннее.

"Баблоцентричность" системы координат автора очень показательна при выборе второй партии в его модели политического мира России. Если у меня это "бункер" — путинская группировка силовиков — и я ограничиваюсь лишь "моделью власти", то "партия крови" коллеги Колесникова намного шире. Она выходит за пределы власти и включает всех тех, кого "партия бабла" воспринимает как угрозу себе, — это и "силовики", но и прежде всего левая и националистическая оппозиция.

Либеральная же оппозиция в этой модели просто не присутствует или, видимо, автоматически зачисляется в "партию бабла" в качестве ее естественного резерва.

Такова модель мира, как она видится изнутри "партии бабла". Но если г-н Колесников прав, а похоже, что он прав, то ПБ находится в отчаянном положении. Ей не хочется оказаться погребенной под обломками накренившейся и готовой рухнуть вертикали бункера. И она опасается, что если загнанный в угол "бункер" решится на кровь, то он зачистит и ее, и может быть, даже в первую очередь.

Но в тоже время ПБ с каждым новым витком кризиса все больше боится прыжка в неизвестность, боится неведомого и чуждого ей народа, который она почти поголовно записала в "партию крови".

Это "партия февраля", испугавшаяся февраля уже в январе. И она, кажется, догадывается, что промокашка, от имени и по повелению которой она собиралась проводить "либерализацию сверху", слишком уж смешна для ремесла такого. Короче, февраль, достать бабла и плакать!

Она видит себя окруженной со всех сторон "партией крови" и в то же время единственной силой, которой "удастся избежать гражданской войны и сохранить рыночную экономику".

Пока вожди "партии бабла" размышляют над своим незавидным положением, вспомним вкратце, как ПБ и мы все вместе с ней дошли до жизни такой.

В начале 90-х она еще не называла себя партией Бабла. Она определяла себя несколько иначе — как партия Демократии, Свободы, Рыночной Экономики, Европейской Цивилизации. Именно так воспринимало ее и общество.

Дикий и невежественный народ, в чьей органической неспособности воспринять эти замечательные ценности нас так долго и упорно убеждают все радзиховские мира, выдал тем не менее этим прогрессорам неограниченный carte blanche доверия. И на выборах президента России в 91-м, и на референдуме 93-го года, даже отвечая "да" на второй вопрос — "Одобряете ли Вы экономическую политику правительства?" — на самом пике экономических бедствий и лишений.

Им простили бы многое — и лишения, и любые их ошибки, и долгое отсутствие результата. Кроме одного — кроме откровенного и наглого превращения реформаторов в партию Торжествующего Бабла, партию Рублевки и Куршевеля.

Выборы 96-го еще как-то проскочили с помощью новейших телевизионных технологий. А в 99-м им пришлось звать во власть охранников — силовиков, развязав к выборам кровавую бойню и вытащив из рукава крапленого спасителя отечества.

Разумеется, исключительно ради обеспечения "продолжения курса рыночных реформ". Ну и немножечко, конечно, для охраны собственного бабла. ГБэшники заметно потеснили ПБэшников на вершинах власти и "бизнеса", дружно продолжив их дело по созданию муляжей "рыночной экономики" и "суверенной демократии".

А сегодня этот нежизнеспособный феодально-бюрократический мутант умирает, его надо чем-то заменять, и Андрей Колесников справедливо сетует, что "диалог в мертвой коммуникационной среде не ведется". А разве могли эту среду умертвить тупоголовые подполковники-рэкетиры? Это сделали лучшие и талантливейшие мастера информационной культуры ПБ. Они и сегодня академики и лауреаты на всех экранах мертвых телеканалов.

Но вернемся к вождям ПБ. Как они поступят? Кого они боятся больше? Своих бывших охранников или народа, охранять от которого они их когда-то наняли? В чрезвычайно информативном репортаже г-на Колесникова представляется очень важным следующее свидетельство: "Протестная активность, какой бы она ни была, будет безо всякого разбора вызывать противодействие власти. Причем и от той ее части, которая принадлежит к "партии бабла" и от той, которая относится к "партии крови".

Верю! Как и их далекие номенклатурные предшественники, люди ПБ будут убеждать себя, что все-таки все обойдется чужой кровью и им снова удастся сохранить свое бабло.

И кто-нибудь из самых главных обязательно профилактически прозвенит державно-патриотическими мудями: "Расстреливая демонстрации недовольных, встают с колен и возрождаются российские внутренние войска, и каждый, кто думает иначе, предатель!".
Андрей Пионтковский