Свобода и несвобода

Речь, которую произнес Обама, не произвела на меня сильного впечатления – ну сказал, что и должен был, что легко было предположить. Во всяком случае, впечатление – не от речи.

Впечатление – от всего действия.

Перед нами – СВОБОДА. Ограниченная – как все в материальном мире. Но максимально возможная в этом мире. Эти сотни тысяч людей, где на равных стоят индуисты, собачники, белые, студенты, русские, желтые, баптисты, демократы, бизнесмены, женщины, лютеране, черные, дети, евреи, инвалиды, испаноязычные, безработные, профессора, вегетарианцы, поляки, гитаристы, священники, повара, украинцы, республиканцы, даосисты, шлюхи, неграмотные, леваки, католики, венгры, зеваки, рокеры, больные СПИДом, итальянцы, бейсболисты, патриоты, бомжи, простуженные, толстяки, адвокаты, боксеры, приехавшие из всех городов, программисты, китайцы, ветераны Вьетнама – стоит АМЕРИКА. Американский народ, избравший своего Президента. И Президент обращается к своему народу.

И эти трибуны, где нет «царского» и «вице-царского» пьедестала, где – ритуал! – Обама и его жена не только жмут руки, но подмигивают, их хлопают по плечу, Байден фотографирует процедуру для дочки Обамы, Чейни вкатывают на инвалидной коляске, где на равных, плечом к плечу стоят все президенты – при той открытой борьбе, которую они ведут… Точно – «не Бог, не Царь». Герой? Поживем – увидим. И уж пресса беспощадно покажет – все его грехи и грешки. Чтобы потом, когда он будет уходить, поставить его рядом с новым Лидером. Все – люди. Люди, которых не обожествляют, не зализывают. И люди, которые УВАЖАЮТ – себя, свою страну, свой народ, свои идеалы. И свои традиции, среди которых одна из главных – вот это уважение. Которое уравновешивается критикой – жестокой, открытой.

Люди, которые не боятся быть свободными.

Мы через экран чувствуем этот пьяный воздух Свободы. Только почему же «пьяный»? Трезвый. Веселый. Радостный. Традиционный.

Вот такая страна. У них.

Кстати «у них» — не только в США. Нечто очень похожее было во Франции, когда выбрали Саркози. И во всех странах Запада – нечто похожее.

И у нас – нечто совсем-совсем непохожее.

Не нужно спорить о том, как у нас проходят выборы.

Вот процедура той самой инаугурации.

Распахиваются гигантские золоченые двери – и по красной ковровой дорожке, мимо двух (справа и слева) толп аплодирующих придворных идет президент России.

Что это?

Пышная ЦАРСКАЯ процедура.

А ведь стиль – это и есть государство.

Что ж – царская так царская. Красиво. Мощно. Торжественно. В традициях. В менталитете. В климате. В истории. Народу – нравится.

Прекрасно. Гордо.

Но лучше, когда вещи называют – не боятся называть – СВОИМИ именами.

В США все слова соответствуют тому, что они обозначают.

«Свобода», «выборы», «народ», «президент» — все понятно, все по делу, все на своем законном месте.

А у нас?

Царская процедура называется совсем-совсем другими словами.

Почему?

Потому что невозможно привести слова в соответствие с делами – не монархию же провозглашать! И невозможно привести дела в соответствие со словами – не открывать же шлюзы свободы, чтоб смыло всю Систему!

«Свобода лучше, чем несвобода».

А честность лучше, чем двоемыслие.