Путин готов воевать, убивать, грабить, дестабилизировать

 Ради восстановления Союза Путин готов воевать и дестабилизировать.

gdb.rferl.org

Сейчас уже смешно вспоминать, как в статье "Последний император", опубликованной в специальном выпуске московской "Независимой газеты" в день отставки Михаила Горбачева с поста президента СССР я предполагал, что спустя какое-то время последний генсек сможет возвратиться на политическую арену и составить конкуренцию Борису Ельцину.

Но из чего я тогда исходил? Из того, что экономическая ситуация в России близка к коллапсу, любые радикальные реформы могут ухудшить и без того непростое положение людей, а ожидания, которые возлагаются на Бориса Ельцина, огромны. На фоне практически неизбежного разочарования начнется поиск новых фигур — и россияне могут вспомнить о Горбачёве, о времени низких цен и хотя бы относительной стабильности, которая кажется нестабильностью только потому, что настоящей турбулентности россияне еще не переживали.

Единственное, чего я не смог учесть, так это того, что Ельцин уже стал российским политиком, а Горбачёв все еще был советским — да так ним и остался. Конечно, Ельцин тоже думал о возможностях восстановления Советской империи, но готов был руководить Россией. А Горбачёву нужен был исключительно Советский Союз, для него Российская Федерация была всего лишь союзной республикой, бороться за власть в которой унизительно для настоящего императора.

В этом, собственно, и состояло главное отличие между советским императором и московским царем. Когда Горбачёв дозрел до готовности побороться за российское президентство, он стал уже абсолютным маргиналом, фигурой из энциклопедии — и в его успех не верил уже никто. В том числе и он сам — потому что для него власть в России все равно оставалась ступенькой для воссоздания Советского Союза. Поразительно, что эту свою убежденность последний глава СССР сохранил на всю жизнь — и сегодня его заявлениям о возможности восстановления союзного государства поражаются уже не только в Украине, но и в России.

Но российское удивление сейчас выглядит не менее странно и маргинально, чем взгляды самого Горбачева. Горбачёв несовременен для своей собственной страны не потому, что он мечтает о восстановлении Советской империи — а потому, что он говорит о добровольном его восстановлении. Горбачёву удалось сделать выводы из применения силы в Алма-Ате, Тбилиси, Баку, Вильнюсе, других городах бывшего Союза — применения, которое только ускорило развал.

А его соотечественникам — не удалось. Ведь на самом деле политические взгляды постаревшего Горбачева ничем особо не отличаются от взглядов стареющего Путина. И для того, и для другого Россия — это только инструмент, только платформа для наращивания территорий, для имперского могущества.

Разница только в том, что Путин ради достижения этого могущества готов воевать, убивать, грабить, дестабилизировать. Потому что все его усилия направлены на запугивание "мятежных провинций", на поддержание конфликтов, на доказательство, что бывшая территория СССР — это "зона влияния" России, что является лишь первым шагом к оккупации бывших советских республик и восстановлению империи под своей властью. А Горбачёв — поразительно — все еще остается сторонником переговоров и компромиссов. То есть действует примерно так же, как и в 1991 году.

Поэтому он оказывается дважды маргиналом. Для нас — потому что за 25 лет так и не смог понять, что Украина — это другая страна и нет никаких объективных условий, которые побудили бы ее народ к добровольному объединению в единое государство с Россией или странами Центральной Азии. Для россиян — потому что они не страдают горбачевским политическим романтизмом, не рассчитывают на согласие и добровольность, они готовы к войне и насилию. Людоед, который превратился в вегетарианца и пытается обратить людоедов в свою веру — трагическое зрелище.

Поэтому на нашем месте я не спешил бы бросать камни в Горбачева — пусть этим занимаются сами россияне. Ведь в дискуссии вокруг горбачевских предположений вскрывается весь цинизм, все двуличие, вся небезопасность российской внешней политики, отношения к истории и представлений о будущем.

Виталий Портников