Тарас и Надя. Очередная битва против империи рабов

 Со времен Тараса Шевченко россияне до сих пор не поняли, что свободный человек всегда побеждает империю рабов.

Свободный человек всегда побеждает империю рабов. Всегда. espreso.tv

Тарас Шевченко родился 9 марта 1814 года в империи, только что победившей Наполеона и отстоявшей свою государственность. Эта победа — как, впрочем, и победа Советского Союза над Гитлером — означала ещё и укрепление внутренней реакции.

В Российской империи — как и по всей "реставрированной" Европе — вытравлялись любые мысли о политических и экономических свободах. К европейским окраинам империи — после появления Герцогства Варшавского и демонстрации очевидного энтузиазма польского населения — относились с особой подозрительностью.

К ненависти к полякам примешивалось "великорусское" презрение к украинцам. Поляки были хотя бы врагами, украинцы — "быдлом", продолжающим разговаривать на своём "мужицком суржике" и не желающими изучать "правильный язык". Это мнение господствовало отнюдь не только в кругах самодовольной аристократии, но и среди "демократической интеллигенции" — именно украинский язык Виссарион Белинский будет считать главным недостатком "Кобзаря".

Давление общественного мнения было столь сильным, что украиноязычный Гоголь — выходец из старинного дворянского рода — стал эталоном "петербургского русского". Ни о какой другой литературной карьере он и не помышлял.

На украинское счастье, Шевченко не был дворянином — внутренний коллаборционизм, всегда отличавший малороссийское дворянство и образованное сословие, был ему не свойствен. Он был таким, каким были — и остаются — самые обычные украинцы — достаточно открыть "Кобзарь", чтобы это понять.

От современников и потомков его отличают грандиозный талант и сила воли. Нельзя сказать, что безумная империя, в которой он жил, не понимала его опасности. Понимала. Поэтому и уничтожала — тем более, что основное время жизни Шевченко пришлось на усиление реакции. Его освободились из ссылки только после того, как империя проиграла очередную войну — Крымскую, между прочим! — и отправился на тот свет Николай І, тогдашний Путин. Но было уже поздно — Шевченко умрет через несколько лет после освобождения, умрет совсем молодым по нашим меркам человеком — 47 лет.

Только спустя десятилетия станет ясно, что подвижничество поэта помогло украинскому народу состояться и вырваться из имперского кошмара. В схватке человека и империи победителем оказался человек.

Спустя два с небольшим столетия после его рождения Надежда Савченко читает последнее слово в суде ростовского Донецка — идиоты-судьи даже не задумались о том, какую историческую параллель они провели, решив перенести заседание.

Современники — в особенности адепты умирающей империи — могут предъявить к ней те же претензии, что и к Тарасу. Она упряма, не рациональна, она верит в силу слова и сопротивления. Она отстаивает то, что кажется им смешным — какую-то Украину, какой-то украинский язык, какую-то свободу. Ради победы она готова к самопожертвованию.

Но разве маленький человек может выиграть у системы? Эти ограниченные люди живут всего лишь на части территории своей бывшей империи, но как и французские аристократы, возвращённые к власти во время рождения Шевченко, ничего не поняли и ничему не научились.

И самое главное, чего они никогда не смогут понять и усвоить — и поэтому погибнут — свободный человек всегда побеждает империю рабов. Всегда.

Виталий Портников

P.S.

З самого початку судилища над Савченко не покидає голову думка, що Бог дав нам і світу її не випадково. Ну, погодьтесь, стан нашої армії два роки тому не давав підстав думати, що такі Наді там у принципі можуть бути. Москалі взяли в полон першу-ліпшу. Не було жодних сумнівів, що отримали тісто, з якого мали під час процесу зліпити все, що планувалося. І тут полковник Путін спіймав облизня. Замість дівчинки для биття — Жанна д’Арк. Такі народжуються раз на сто років.

Вахтанг Кіпіані