Неизбежность войны

 Население постепенно приучили к мысли, что прежний "мировой порядок" объективно не работает и потому настало время "сносить дом" — это чудовищное по фатальности утверждение подается как простое историческое наблюдение.

Дескать, механизм изношен. Пора менять.

Для сравнения — приводят кризис 30-х, разрешившийся войной.

Многие (не экономисты, нет; их никакой серьезный финансовый институт не позовет — не экономисты, не историки, а — как бы эту шаманскую специализацию обозначить? — консультанты) утверждают, что в случившимся кризисе капитализации мира прежние модели выхода из кризиса не работают.

Это крохотная фраза предполагает чудовищное продолжение: стало быть, нужна война.
И уж само собой делается понятно, что война с Украиной, вторжение в Донбасс — это, так сказать, рабочая неизбежность: и не хотим, да убивать приходится. Мировая модель, видите ли, барахлит.

Так вот. Все это полное вранье.

Нет никакой универсальной модели, которая сломалась. И не было таковой никогда.

Разумеется, все механизмы регулирования общества могут работать — если ими пользоваться. Нет, и ни единой минуты не было такой неизбежно патовой ситуации, когда ничего изменить нельзя, потому что изменить невозможно. Это чушь: решающую роль всегда играла обыкновенная жадность и злая воля.

Можно регулировать потребление. Можно сокращать доходы начальства. Можно зарплату Сечина отдавать в детские больницы и тем самым поправить дело в медицинской отрасли. А доходы Костина пустить на обслуживание онкобольных, которым не хватает обезболивающих. Можно дворец Патриарха отдать под дом престарелых. Это все возможно и отлично будет работать.

Важно то, что это отнюдь не популизм (как можно подумать) — но нормальное правило человеческого общежития.

Никакого "русского мира" (равно как японского, английского или марсианского) никогда не будет существовать, если в этом мире правит бесправие. Когда правит бесправие — это системное противоречие, но оно не связано с какими-то мистическим моделями, которые не работают. А связано это с тем, что бесправие не может апеллировать к праву.
Что же касается работающих/неработающих моделей — то это проверяется практикой.

Вот, убедили российское население, что запрещение продуктов питания — это разумная мера, и эта модель оболванивания отлично работает. И другие, значительно более разумные меры, могут и должны работать так же успешно.

Но пока жадные и злые будут защищать награбленное, уверяя своих нищих рабов, что объективно пришли в негодность механизмы мирового устройства, а население будет им верить — до этих пор война неизбежна.

Maxim Kantor