Немецкий эксперт: Украина может требовать конфискации имущества РФ

 Мировое сообщество не вправе прощать РФ агрессию против Украины. Такое мнение высказал, комментируя резолюцию ПА ОБСЕ, Даниэль Эразмус Кан, профессор международного права в Университете бундесвера.

Граффити Крым и Россия

Парламентская ассамблея Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ПА ОБСЕ) 8 июля большинством голосов приняла резолюцию "Продолжение очевидных, грубых и неисправленных нарушений РФ обязательств в рамках ОБСЕ и международных норм", которая осуждает военную агрессию России на Украине. Возможные юридические последствия этого документа оценил профессор международного права Даниэль Эразмус Кан (Daniel Erasmus Khan) из Университета бундесвера в Мюнхене.

— Принятая 8 июля резолюция Парламентской ассамблеи ОБСЕ в довольно жесткой форме осуждает посягательство России на территориальную целостность Украины и констатирует нарушение Москвой Хельсинкского заключительного акта ОБСЕ. Понесет ли Россия как член этой организации какую-либо ответственность?

Даниэль Эразмус Кан: Хельсинкский заключительный акт 1975 года и все последующие документы ОБСЕ не представляет собой обязательный к исполнению акт международного права. Юристы в таких случаях говорят о "мягком международном праве" — soft law. Это заявления о принципах, из которых не вытекают никакие права и обязанности. Хотя они и выглядят как международное соглашение и даже являются такими, что называется, "на вкус и по запаху", это — не международные соглашения, а что-то вроде "джентльменских соглашений".

Даниэль Эразмус Кан

В то же время в этом случае мы имеем дело с нарушением Хартии ООН — основных положений международного права, в резолюции ПА ОБСЕ есть ссылка на это, а именно — на запрет применения силы. Резолюция вполне справедливо заявляет о российской агрессии, и с точки зрения международного права это заявление является весомым. На агрессию можно реагировать санкциями. Но в Совете Безопасности ООН их заблокирует Россия. На других уровнях могут быть приняты, например, торговые санкции. В случае Крыма это уже произошло, впрочем, увы, недостаточно жестко. Причина — собственные экономические интересы стран, вводящих санкции.

— В Киеве надеются добиться от России компенсации за понесенный ущерб, в том числе от аннексии Крыма. Поможет ли резолюция ПА ОБСЕ, которая прямо называет действия России военной агрессией, Украине в международных судах?

— Я не вижу такого международного суда, в который могла бы обратиться Украина. Ни Украина, ни Россия не признают юрисдикцию Международного суда в Гааге, как не признают они и юрисдикцию Международного уголовного суда.

— Если Украина не может судиться с Россией в Гааге, как ей добиться справедливости — по крайней мере, материальных компенсаций за присвоение государственного имущества в Крыму?

— Можно добиваться конфискации российского имущества в разных уголках мира. Для этого следует обращаться в суды в этих странах и доказывать, что из-за действий России Украине был нанесен ущерб. Имущество дипломатических миссий неприкасаемо, но речь может идти о другом государственном имуществе России. Этот вопрос требует тщательного изучения.

— Какое именно имущество вы имеете в виду? Госкомпаний, таких как "Газпром"?

— Прежде всего активы госкомпаний. У них — много пакетов акций западных предприятий, в частности в Германии. Конфискация или частичное отчуждение этих активов — очень интересный вопрос, которым, вероятно, уже занимаются юристы. Об этом пока рано говорить, но это может оказаться на повестке дня.

— Создается впечатление, что ни резолюции международных организаций, ни санкции Россию не беспокоят. Как отстаивать в этой ситуации международное право?

— То, что Парламентская ассамблея ОБСЕ, в частности, констатировала аннексию Крыма — очень важно. На этом необходимо постоянно делать акцент. Ведь в международном праве имеется тенденция: со временем признавать разного рода незаконные ситуации. Поэтому следует напоминать о незаконности тех или иных действий. Но здесь требуется терпение — такие ситуации могут существовать достаточно долго. К примеру, Израиль некоторое время назад аннексировал Восточный Иерусалим и Голанские высоты. Международное сообщество формально никогда не признавало этого. Или другой пример: США никогда не признавали аннексии Советским Союзом стран Балтии. В Вашингтоне все время — в течение нескольких десятилетий — существовали посольства Балтийских стран.

Чтобы в случае Крыма изменить ситуацию, можно усиливать санкции — если хотеть этого. Но не стоит забывать, что Россия необходима Западу как партнер на международной арене, когда речь идет об урегулировании конфликтов на Ближнем Востоке или конфликта вокруг Ирана. Впрочем, с точки зрения международного права сомнений нет: оккупация Крыма незаконна, и надо всеми и законными методами заставить Россию прекратить ее. О резолюциях международных организаций могу лишь сказать: капля камень точит. Возможно, рано или поздно они приведут к компромиссу в этом вопросе.

— Каким вы себе представляете такое компромиссное решение?

— В идеале это должно быть возвращение Крыма Украине. Возможно, с предоставлением более широкой автономии, чем было до того. Этот вопрос не решить быстро. Но повторюсь: последняя резолюция ПА ОБСЕ вселила в меня оптимизм. Она принята очень убедительным большинством голосов. России дали четко понять, что с ее действиями не будут мириться. Я рад этому, потому что у меня уже было опасение, что из-за боевых действий в Донбассе все просто забыли о Крыме и "проглотили" его аннексию. Но это не так.

— Как все же назвать то, что сделала Россия с Крымом? В Украине говорят об "оккупации", в Германии — об "аннексии", а в нынешней резолюции ПА ОБСЕ используются сразу оба понятия. Вы тоже используете то одно, то другое слово.

— Оккупация — это термин из международного гуманитарного права. Речь о том, в каком состоянии мы находимся — войны или мира. К примеру, в отношении Израиля в документах ООН употребляется термин "оккупационный режим", когда речь идет, скажем, об оккупации палестинских территорий. "Аннексия" — это термин из другой сферы международного права, которая определяет легитимность присвоения территорий. Россия утверждает — по моему мнению, безосновательно, — что она законно присвоила эту территорию. Остальной мир говорит, что это было незаконно.

— Но какой термин вы лично считаете более уместным?

— Сейчас Крым — кстати, так же, как и Донбасс — находится под военным контролем другого государства — России. Или сепаратистов, подконтрольных России. Поэтому это — оккупированные территории. Точка!

Евгений Тейзе