Киборги в аэропорту Донецка, как и Небесная сотня, это настоящий украинский эпос

 Киборги в аэропорту Донецка, как и Небесная сотня, это настоящий украинский эпос, которого у нас никогда не было.

Признаюсь честно — до недавних пор я имел большую проблему с культурной идентификацией. Все эти слепые бандуристы, уныло провожающие батраков закапываться в черную землю, — у меня-школьника никаких приливов гордости с мурашками по коже не вызывали. Когда в какой-то момент стали доступны стояковые фильмы с Брюсом Ли, я просто выкинул из головы весь этот морок.
Потом, выезжая за границу, постоянно сталкивался с тем, что Украина, известная мне: со своими писателями, музыкантами, художниками, да и просто прекрасными людьми, — мне одному и известна.
Да, кто-то был в курсе, что заводной чувак, поющий с Мадонной, это Женя Гудзь с Оболони; еще кто-то читал Андруховича или Дереша, видел картины Савадова или Ройтбурда. Но это узкий, очень узкий круг. В основном, Украина была какой-то там страной, рядом с Россией, где живут два боксера, оба Кличко; и еще футболист Шевченко, который, говорят, известный поэт.

В соседних странах — еще хуже. Стараниями врага, который тогда называл себя нашим братом, украинцам годами навязывался образ хитрожопого красномордого поца, полюбляющего сало и погыгыкать.

Я знал, что я украинец, но не совсем понимал, что это значит, и что с этим делать. "Я украинец, я не хочу ничего делать, я хочу пышатыся", — помните? И никогда бы мне не пришло в голову прижимать к груди украинский флаг, пока в руки не попал тот флаг, простреленный десятком пуль.

Все изменилось. Мы — украинцы, как никогда. Мы знамениты, сильны, предельно серьезны, и теперь, со своим собственным эпосом, вечны. Спасибо вам, парни!

Новое поколение, которое мы воспитываем вашим примером, будет уже совсем иначе ощущать себя и страну, и страну в себе. А те родители, которым довелось хлопать вас по плечу, или пить с вами кофе из металлических кружек, становятся на голову выше в глазах своих детей, за что вам отдельное.