Барак Обама и пекло 2014 года

Итак, добрые пожелания, с которыми Обама избрался на пост президента, вся его политика невмешательства, миролюбия, весь пафос "дерзкой мечты" оказался тропой, приведшей в пекло 2014-го. Украина… Газа… Ирак… Огонь запылал со всех сторон. Понимает ли Америка, что это горит она? Кажется, нет. Буша в свое время попрекали "ковбойской внешней политикой". Вполне возможно, что сегодня мы имеем дело с иной крайностью. По нынешним временам, если бы Обама снимался в ковбойском фильме, ему полагалась бы роль не главного героя и не главного злодея, а бармена, который в спокойные моменты дает умные советы, а в сложные — прячет выпивку под барной стойкой. Хороший парень. Но не для драки.

Возвращаясь в апреле из азиатского турне, Обама имел длительную беседу с группой журналистов из президентского "пула". Журналисты оказались дотошными — задавали неудобные вопросы. Ответы Обамы сводились к тому, что Америка достаточно навоевалась, что он почти всегда предпочтет дипломатическое решение военному вмешательству, и что главная заповедь в ремесле политика такого уровня — do no stupid shit. В аккуратном переводе — "не делать глупостей". Это и вправду та заповедь, которой руководствуется эта администрация, и которая объясняет весьма многое.

Результат, если вдуматься, ужасает. Не может не ужасать. Он спокойно смотрел, как умирали десятки тысяч в Сирии. Он позволил Башару Асаду одержать его пиррову победу. Он смотрел, как исламисты казнили иракских полицейских в Мосуле.

В своем недавнем интервью Томасу Фридману в "Нью-Йорк Таймс" на вопрос "а что же будет, если Путин введет войска в Украину?", лидер свободного мира ответил, что, мол, будут новые санкции, и будет непросто налаживать отношения. Приятно все-таки, что, если некий убийца нас с вами прикончит, то впоследствии пострадает финансово, и кому-то потом будет сложно с ним "налаживать отношения". Это все? Это и есть лидерство? Это и есть примат ценностей?

На гамлетовский вопрос "достойно ли смиряться под ударами судьбы иль надо оказать сопротивленье?" Обама нашел третью, компромиссную формулу — do no stupid shit. Я знаю, многим в Америке это кажется мудрым. Страна перенапряглась в Афганистане и Ираке. Арабская весна казалась вначале подарком судьбы, но погрязла в коррупции и фанатизме, против которых народ шел на баррикады. Куда бы Америка ни вмешивалась за пределами Европы — заканчивается это не то чтобы плохо, но не так, как хотелось бы. В результате мир начинает казаться неисправимым, а революции — бесполезными. Концепция постепенных перемен, некой эфемерной "эволюции" начинает казаться единственно приемлемой альтернативой. А на самом деле все более заманчиво оправдывает бездействие и даже равнодушие.

Счет за Ирак приближается к триллиону долларов. Счет за Афганистан поменьше, но тоже зашкаливает. Америка не хочет больше заниматься чужими проблемами. Она хочет заниматься собой. А помогать другим — лишь по ходу дела, в контексте решения собственных задач и реализации собственных интересов. Интересы эти — преодоление последствий кризиса, снижение внутреннего государственного долга, преодоление внутренних общественных противоречий (выпирающих наружу то в Калифорнии, то во Флориде, то в Миссури, зависимо от того, где очередной белый коп застрелил очередного чернокожего парня в капюшоне).

Либеральная Америка, представитель которой находится в Белом доме, похожа на человека, знающего, что где-то в мозгу у него затаилась смертельная аневризма, и пытающегося по максимуму избежать потрясений и физических нагрузок, панически переключающего телевизор со сводок новостей на канал телевизионных сериалов. Вот только — это ведь иллюзия. Нельзя вечно жить в страхе. Передышка — это хорошо. Но передышка не должна превращаться в некую перманентную инвалидность. Тем более что экономическая "аневризма" — она ведь не специфически американская, а глобальная, мировая. Тем не менее, мир не застывает в своих страстях и страданиях. Отчего же именно Америка кажется такой напуганной и слабой?

Политика отсутствия (absenteeism) рано или поздно выливается в отсутствие политики. Еще немного нынешней неопределенности — и над Америкой начнут посмеиваться, как над изнеженным патрицием, утратившим чувство реальности, не говоря уже о чувстве сопереживания и гордости.

Не могу избавиться от ощущения, что по дороге из 1990-х в 2010-е Запад утратил и еще что-то важное. И это важное называется "вера". Когда украинский солдат идет на смерть на Донбассе, он не просто выполняет свой долг и не просто защищает свою Родину, он — верит. И когда убийца Гиркин-Стрелков ехал убивать наших ребят на Донбасс, он тоже верил в свой бешеный коктейль из бредовых идей. Как сказано в Библии: "бесы тоже верят".

Конечно же, здесь присутствует уже упомянутый экономический фактор. Нужно как-то вылезать из долговой ямы. Нужно как-то оживлять мотор экономики и преодолевать рецессию. Конечно же, здесь присутствует и "синдром Буша", усталость от войн. Однако важно и другое. Обама — представитель либерального крыла американского политического спектра, уставшего не только от войн, но и, как порой кажется, от самой Америки. Один весьма проницательный (и близкий к Москве) аналитик сравнил Обаму с последним российским самодержцем Николаем II, твердо верившим, что если он не хочет войны с Японией, то войны и не случится. Который всякое силовое решение принимал через силу и, тем не менее, был органичным носителем имперской спеси по отношению к "макакам", как он элегантно называл японцев.

Хорошее сравнение. Вот только имперской спеси в Обаме нет. Он искренне верил в "перезагрузку" с Россией, в победу доброго духа, в русофильство Майкла Макфола, которого он — из наилучших побуждений — отправил послом в Москву. В 2008-м он первым и единственным из кандидатов на выборах президента США открыл веб-сайт www.barackobama.ru. Сейчас на сайте красуется печальная надпись — "проект выставлен на продажу". Последнее обновление — за декабрь 2011-го. Из Макфола сделали монстра. Из перезагрузки — эпитафию политической легковерности.

Имперская спесь… Расистские оскорбления… Лазерный банан на стенах посольства… Не знаю почему, но России всегда нужно понимание, что ей противостоят существа низшего сорта — "укропы", "чурки", "макаки". Дружба с Америкой этой стране не нужна. Ей нужна вражда. Это чувство иррациональное, глупое, зачастую необъяснимое, как потребность взрослого ребенка сосать палец. Его просто нужно принять как данность.

Хотя — попробую высказаться и на сей счет. Современная международная политика — это дуэль мифов и упрощений. В эпоху испытаний (а нам выпала именно такая) эмоции обостряются, а мифы упрощаются еще больше. Вот — добро, а вот — зло. "Мы защищаем свою землю от агрессора", — скажет украинец и пойдет на войну, и будет стоять до конца. "Мы защищаем своих братьев от чудовищ, которые распинают младенцев", — скажет русский. И тоже пойдет на войну. И тоже будет стоять до конца. Мы в Украине знаем, кто на самом деле прав. Они думают, что тоже знают. И если начнешь их расспрашивать, как так получилось, что украинцы еще вчера были нормальными людьми, а сегодня стали чудовищами, то тут же прозвучит слово "Америка". Америка — это российское объяснение для всего необъяснимого, оправдание всего плохого в самих себе, а самое главное — своей неспособности стать лучше как страна и экономика.

Современный россиянин — это человек, свято верящий, что Америка хочет задушить и его страну, и его лично. Она этого хочет не потому, что она плоха — просто так устроен мир. Тот, кто сильнее, поглощает или гнобит того, кто слабее. Поэтому либо Россия — Америку, либо Америка — Россию. Иначе нельзя.

Это — основа современного российского мировосприятия. А также мировосприятия многих фанатиков и политического жулья по всему миру. Весной и летом 2014 г. значительная часть этих людей пошла в бой. Словно услышав призывный горн охотника, они ожили и активизировались. Они пытаются заполнить вакуум, образовавшийся вследствие американской "политики отсутствия". А кремлевский "охотник" все трубит и трубит.

Когда-то Обама назвал "По ком звонит колокол" Хемингуэя одной из своих любимых книг. Как бы это заставить его перечитать старика Хэма? Не спрашивай, по ком звонит колокол — он звонит по тебе. Верить, что страшное лето 2014-го было лишь глобальным приступом икоты, — это признак слепоты и глухоты. Это все равно, что верить, что если ты живешь на 25-м этаже, то пожар на первом тебя не касается. Еще как касается. Просто когда он дойдет до 25-го — будет уже поздно.

Разговаривая с журналистами в апреле, Обама призывал их подумать, а что практически они от него ожидают — например, относительно Путина. Ну не начинать же, действительно, из-за Украины третью мировую войну! Не направлять же американских солдат гибнуть в еще одну точку мира! Не применять же к Украине те же гарантии безопасности, зарезервированные для стран НАТО! О заверениях Будапештского меморандума он, насколько я понимаю, даже не вспомнил.

Однако если отбросить моральную сторону вопроса и то циничное предательство, которое Украина получила в обмен на ядерное оружие, — вопрос и вправду легитимный. Что нужно-то? Вот мое скромное понимание ситуации и дальнейших шагов.

Во-первых, Америке нужно перестать излучать бессилие перед агрессией. Если Украина даже на этой последней грани нашла в себе силы противостоять дикой, исполненной ненависти ядерной державе, то почему этой внутренней смелости не может найти в себе Америка? Санкции — это хорошо. Но если в американских глазах виден страх, если Америка сама постоянно всем напоминает, что не готова идти дальше санкций, то она сама же и подрывает их эффективность.

Во-вторых, надо перестать жить иллюзией, что иррациональную российскую ненависть к Америке можно развеять бездействием, переговорами или каким-то другим способом. Никакие жесты доброй воли на нынешнем этапе не помогут. Что бы Америка ни делала и как бы ни старалась, Путин и большинство россиян будут по-прежнему заполнять зияющие пустоты в своей логике американской злой волей. Они искренне верят, что это Америка сама разрушила Мировой торговый центр, чтобы развязать войну на Ближнем востоке. Это — мерка, которой они измеряют мировую реальность. Это — планка дозволенного, которую Кремль установил и для самого себя. Попытайтесь понять, чем это может грозить. Украина уже поняла.

В-третьих, необходимо осознать, что санкции и давление могут не помочь на первом этапе — и все равно они нужны. По той простой причине, что альтернативы им нет. Злу следует противостоять не потому, что оно уступит, а потому что оно — зло. И чем более оно неуступчиво, чем больше оно брыкается, тем больше ему нужно противостоять.

В-четвертых, необходимо понять, что Украина — это особая страна для Соединенных Штатов. Она не просто ищет противовеса. И уж тем более не ждет, что кто-то будет защищать Украину вместо украинцев. Украина — это нация, которая в самое циничное, плохое, неподходящее время сознательно выбрала демократию и свободу. Это нация, готовая за свободу сражаться и умирать. Здесь нет ситуативного нахождения в одной лодке. Здесь — родство идеалов и исторического выбора. И это родство, это нежелание впитать в себя присущие региону антиамериканские, антидемократические сантименты и тенденции, надолго превращает Украину в природного партнера Америки. Если вот только сейчас, сегодня Украину не задушит ее такой же природный и такой же искренний враг.

В-пятых и главных, исходя из перечисленного выше, Америке нужна новая тактика в украинском конфликте. Тактика более активного сдерживания агрессора. Ну не может быть такого, чтобы Россия откровенно и цинично уничтожала залповым огнем украинских пограничников, поставляла т.н. "повстанцам" новейшие образцы оружия, открыто рекрутировала, тренировала и доставляла в регион т.н. "добровольцев", а Америка ограничивалась поставками сухпайков и одеял. Украине необходимо оружие, чтобы сражаться. Арсеналы НАТО переполнены оружием, которое могло бы если не решить судьбу этой войны, то, по крайней мере, не допустить дальнейшего демонстративного избиения Украины. Где оно? И почему рядом с Украиной, где-нибудь в Польше нет американских сил, тех самых "сапог на земле", которые бы демонстративно показали: мы не равнодушны, не слабы и не будем стоять в стороне, когда исполненный ненавистью верзила избивает нашего друга?

То, за что ты готов воевать, — это то, во что ты веришь. А то, во что ты веришь, — это то, кто ты есть на самом деле, твоя суть и природа. Природу нынешней американской администрации так же сложно изменить, как и природу любого человека. Но в ней есть не только перепуганные мужчины. В ней есть и смелые женщины, вроде великолепной Тори Нуланд, которая знает ответы на главные вопросы. Ответы не только перед лицом Америки и Украины, но и перед лицом совести и истории.

В американской администрации также была (а во многих смыслах и остается) Хиллари Клинтон, чьи ответы по мере приближения президентских выборов также становятся все более прямыми. Ее последнее интервью изданию The Atlantic было пространным и интересным с разных сторон. В частности тем, что Украина возникала в нем синхронно с Израилем, а Израиль — синхронно с Украиной. Можно увидеть в этом некую нарождающуюся привязку, содержащую в себе сразу несколько правильных ответов и рецептов.

Во-первых, что Украина в своем регионе заслуживает такого же внимания и поддержки Соединенных Штатов, как Израиль в своем. Во-вторых, что Украина выживет, только если станет развиваться по израильскому шаблону — сплотившись и сражаясь. А в-третьих, Америка должна вернуться на мировую сцену как сильный игрок. В Украине. В Израиле. В арабском мире. Это нужно всем — кроме откровенных фанатиков и такого же откровенного жулья.

В конечном счете, это вопрос веры. Америка должна поверить в Украину, в искренность ее выбора и желания сражаться за свободу. Она должна вернуть себе веру в себя и в то, что не все в этом мире измеряется процентами ВВП. Талантливый российский писатель, а по совместительству литературный ангел смерти, Захар Прилепин недавно высказался в том духе, что если, мол, Россию считают монстром, то давайте не разочаровывать ожиданий и становиться монстрами. Та же логика распространяется и на Штаты. Несмотря ни на что, миллионы людей во всем мире видят Америку как защитника свободы. Может, не стоит разочаровывать ожиданий?

Александр Щерба