Диалог с диверсантом

 Всего через сутки после сенсационных заявлений Владимира Путина, давших экспертам повод говорить о «кульбитах» и «капитуляциях», от радужных ожиданий не осталось и следа.

Фото: EPA/UPG

На политическую сцену живущего тоскливым ожиданием третьей мировой войны мира явился привычный Путин, общающийся с постсоветскими вассалами (единственный, кто может восприниматься как партнер, а не вассал – Назарбаев – просто не приехал) в лучших традициях золотоордынской ставки. И разговор, конечно же, об Украине, которая никак не угомонится.

Что осталось в сухом остатке от заявлений Путина на встрече с действующим председателем ОБСЕ? А ничего. Донецкие и луганские диверсанты, как и следовало ожидать, напомнили, что народ – это они, а не Путин и проведут свой фарс по расписанию. Президентские выборы Москва, как и прежде, будет пытаться сорвать, напоминая, что в них нет никакого реального смысла, коль нет диалога с ее наемниками. И даже если организовать диалог с юго-востоком, он все равно не устроит Кремль. Нужно четко отдавать себе отчет в том, что Москве нужен диалог исключительно с теми, кого она засылает, кому она платит, кто от нее зависит. Те, кто живет украинскими государственными интересами, для Кремля просто не существуют. И не только для Кремля – эти люди не существуют для подавляющего большинства россиян. Нужно просто перестать хотя бы нам с вами себя обманывать.

Именно это «путинское» большинство уверено, что никакой другой Украины, кроме как находящейся в российской орбите, быть не может. Именно для этого большинства украинец – это «неправильный» русский, удел которого – танцевать на барском празднике и еще борщ у него вкусный. И если так думают очень многие – от последнего забулдыги до академика – то почему нужно удивляться тому, что президент России выражает объективные интересы своего общества и хочет, чтобы диалог вели с теми, кто думает точно также, как большинство его электората?

Путин на самом деле решает вовсе не задачу капитуляции перед Западом – эта идея вообще не приходит ему в голову и он скорее согласится на нищету своих сограждан и крах государства, чем жизнь по правилам цивилизованного мира – а предотвращение нежелательных последствий диверсионной деятельности Москвы. Эта диверсионная деятельность будет продолжаться — а вот санкций за нее не хотелось бы.

На практике это означает выдвижение разного рода инициатив, которые позволят поднять голову приунывшему было пророссийскому лобби прежде всего в ЕС. Вот видите – миротворец, а они не хотят. Донбасс не слушает, Киев продолжает разговаривать с «повстанцами» языком силы. Какие санкции? Нужно договариваться, нужно принуждать к миру. А тут и российские миротворческие войска – любимое орудие такого «принуждения» с незапамятных времен.

Тут любое лыко в строку. Не заметили, как сам Путин и российские СМИ буквально ухватились за Одессу? Люди, пропустившие мимо ушей хладнокровный расстрел «небесной сотни», стали лить крокодиловы слезы по погибшим в одесском Доме профсоюзов. Эксперты, неделями доказывавшие нам, что расстрел в Киеве был организован лидерами украинской оппозиции для свержения Януковича воспринимают в качестве кощунства мысль, что в такой логике смерти в Одессе могли быть организованы российскими агентами для усиления переговорной позиции Кремля и последующего захвата юго-востока. А все почему? А для того, чтобы доказать миру, что в Украине есть «две стороны», воюющие друг с другом. И вторая, вполне легитимная сторона – это российские диверсанты, называющие себя народными губернаторами, мэрами, членами правительств «народных республик» и прочая и прочая.

Заявление Путина – не более чем попытка легитимизации этой второй стороны. И ничего нового и мирного в этом пока что нет. Москва таким же вот образом формировала марионеточные правительства для поляков или финнов, что-то там с ними подписывала, требовала диалога – и забывала о своих диверсантах только потому, что ей сопротивлялись сводолюбивые народы. Если такого сопротивления нет – тогда любой диверсант становится властью. А если оно будет продолжаться и усиливаться – что ж, тогда мы услышим от Владимира Путина совсем другие и куда более конструктивные слова.

Виталий Портников