Портников: Эхо гражданской войны: чем Египет похож на Украину

Военным пока удается контролировать ситуацию, но ценой углубляющегося раскола общества.
Временный глава Египта Адли Мансур выступил с планом восстановления демократических институтов власти в стране после переворота, приведшего к отставке первого гражданского президента Мохаммеда Мурси. Временному президенту действительно нужно спешить со своими планами, потому что ситуация в Египте ухудшается с каждым днем. Да, военным, которые отстранили Мурси от власти, удается контролировать ситуацию – но ценой углубляющегося раскола общества.

Последним событием, которое может на долгие годы изменить ситуацию в Египте, стал расстрел сторонников Мурси из движения "Братья-мусульмане" у казарм республиканской гвардии. Армия, а вслед за ней и временный президент, утверждают, что военные были вынуждены открыть огонь, когда "террористы" пошли на штурм казарм. "Братья" отвечают, что просто молились у казарм, когда военные открыли огонь – погиб 51 человек и более 400 были ранены.
В любом случае, возникает простой вопрос: почему же армия, взявшая на себя функции защиты демократии, не была так же жестка с представителями оппозиции, которые организовали манифестацию с требованиями отставки Мурси и собирались идти на штурм его резиденции? Разве штурм резиденции законного президента – не больший повод проявить жесткость, чем штурм казарм республиканской гвардии? А если армия – такой большой друг народа и просто не может поднять на него руку и уж тем более автомат, то как она решает, в какую часть народа можно стрелять, а в какую – нельзя? Или, может быть, в безопасности находится только удобный народ, который хочет свергнуть ставшего ненужным Хосни Мубарака или ненавистного военным Мурси? А весь остальной народ находится под прицелом, как это обычно и бывает при военной диктатуре, удачно имитирующей демократию в дезориентированном нищем обществе?
Все это не праздные вопросы, потому что вслед за "Братьями-мусульманами", отказавшимися от участия в политическом процессе, запущенном путчистами, после расстрела у казарм то же сделали и салафиты, представители консервативного крыла исламистов, ранее поддержавшие свержение Мурси. "Мы не будем молчать о бойне, организованной республиканской гвардией. Мы хотели не допустить кровопролития, однако случилось самое страшное. Мы заявили о выходе из любых переговорных процессов в качестве первой реакции на происходящее", — заявил пресс-секретарь салафитской партии "Ан-Нур".
На практике это означает, что военным не удалось предотвратить раскола на исламское и светское общество. Следующая революция в Египте вполне может стать уже антивоенной и исламистской, но тут на арену выходит светский Египет, который прекрасно понимает, что защитить от исламистов его может только армия. А это означает, что любая настоящая, а не картонная революция, может привести только к окончательному расколу и гражданской войне.
Это, кстати, касается Украины в еще большей степени, чем Египта. Для будущего страны безопасны только "поющие революции" на Майдане, с концертами и телетрансляцией. Но настоящее восстание, со столкновениями и кровью, приведет вовсе не к обновлению страны, а к ее полному краху и расколу – как бывает всегда, когда в одну государственную скорлупу "упаковано" больше одной политической нации.
Казалось бы, большинство жителей Египта – мусульмане, чего им делить, но только одни смотрят на Запад, а другие – в мечеть. Казалось бы, все жители Украины в большинстве своем этнические украинцы, практически все воспринимают себя в качестве украинцев политических. Но только одни смотрят на Запад, другие на Восток, одни уверены в необходимости сохранения украинского, другие хотят говорить "на своем родном языке русском". И так далее – не буду перечислять. Конечно, обо всех этих разногласиях можно именно договориться, найти общий знаменатель – но до первой крови. В Египте же придется договариваться – если удастся – уже после того, как кровь пролита.

Виталий Портников