Юлия Латынина: Усидит ли Сердюков на своем месте?

Вопрос, усидит ли Сердюков на своем месте. Мой прогноз – все-таки, скорее усидит, потому что вообще-то у нас, кстати, нету прецедентов увольнения крупных чиновников по случаю возбужденных уголовных дел.

Фото irsolo.ru

У нас там дело подмосковных прокуроров, человека никто не увольняет. Потому что Путин когда увольняет, он уголовных дел не заводит, а уголовные дела – это, вот, знак такого междусобойчика.

Но, собственно, что в этой истории интересно? Есть несколько интересантов, которые прослеживаются в истории с Сердюковым. Я их перечислю. Первый интересант – это вице-премьер Рогозин, который у нас объезжал все лето оборонные заводы и выяснял, что, собственно, у него нету никаких полномочий на заключение договоров и освоение бабок, а там речь идет, все-таки, о 15 триллионах рублей. И для того, чтобы осваивать эти бабки, пост вице-премьера Рогозина не имеет смысла без поста министра обороны.

У нас есть Сергей Борисович Иванов, который у нас выпал на много времени из российской политической жизни. Напомню, что, собственно, Сергей Борисович у нас считался одним из претендентов на место в тандеме. И, вот, после увольнения Фрадкова бежит, как рассказывает Сурков, по коридору, его там встречает Путин и говорит «Ну что, пора делать Иванова премьером?» После этого Сурков звонит Иванову, Иванову заносят коньяк и шампанское в кабинет, начинается празднование, выстраивается очередь. В разгар празднования приходит известие, что назначен совсем другой человек, и бедный Сергей Борисович, как говорят, просто запил.

Вот, на 4 года он исчез с политической сцены, теперь вдруг появился, потому что он – вернейший Путину человек. Все-таки, глава администрации и по привычке, как рассказывают на одном из заседаний Совбеза, Сердюков его пнул, потому что в ответ на вопрос какой-то по армии, путинский вопрос, Сердюков отвечает «Ну, это вот еще при моем предшественнике напортачили». После этого Сергей Борисович очень обиделся, стал тщательно готовиться к каждому заседанию Совбеза и делать так, что, вот, по армейским вопросам он там даже исчерпывающе более отвечает, чем Сердюков.

Ну вот это 2 интересанта. Есть еще и третий, на самом деле, очень интересный. Это 2 версии, которые мне рассказывали. Третья версия очень простая и очень смешная. И заключается в том, что, все-таки, напомню, что у нас Сердюков – зять, пока еще зять Зубкова. А Зубков – это человек, который, в общем, подписал кооператив Озеро (учреждение). То есть не могу сказать, что это очень полезный человек, но это человек, просьбе которого нельзя отказать. И обращаю ваше внимание, что первое, что случилось по поводу Оборонсервиса, это то, что издание LifeNews в том же самом стиле, в каком оно мочит оппозиционер, опубликовало в момент начала обысков в Оборонсервисе, что в 6 часов утра, когда пришли с обыском к Евгении Васильевой, Сердюкова застали там. В 6 часов утра.

То есть еще одна версия – это версия чисто семейная. Что, вот, в рядах членов и организаторов кооператива Озеро, скажем так, матримониальное поведение Сердюкова было наказано таким способом, и Путин явно не возражал. Но одновременно, напомню, и не уволил, потому что… Ну как сказать? Честно говоря, я думаю, что у Путина есть несколько людей, которых он вряд ли уволит, что бы они ни сделали. Этих людей зовут Игорь Сечин, Рамзан Кадыров и, как ни странно, Анатолий Сердюков. Потому что все остальные приятели Путина – они им пользуются. Они его обсасывают. А вот эти трое, все-таки, на Путина работают, они для него пашут. Они делают некоторые такие вещи, которые трудно кем-то заменить. Потому что, все-таки, вот, напоминаю, что является формальной причиной конфликта и что является гораздо более интересной вещью, чем, как я уже сказала, взаимоотношения Сердюкова с дочерью господина Зубкова или какими-то другими лицами женского пола.

Вот, в свое время у меня был очень смешной разговор с Виктором Суворовым. Он меня спросил «Юль, а что вы думаете, почему Советский Союз строил кольцо противоракетной обороны вокруг Москвы?» На что я начала отвечать, знаете, вот, как по учебнику: «Ну, Виктор, понимаете, вот это свидетельствовало о том, что Советский Союз собирался напасть первым, потому что… Каждая же страна, Советский Союз и США имели право по одному кольцу противоракетной обороны выстроить. И США это делали вокруг своей ракетной базы, которая наносила ракетный удар… То есть понятно: вы строите кольцо вокруг ракетной базы с тем, чтобы всегда иметь возможность нанести ответный удар и не собираетесь, стало быть, нападать первыми. Ну а если вы строите кольцо вокруг большого города, это значит, что вы собираетесь напасть первыми, вас кольцо вокруг базы не интересует, а, вот, ответный удар вы надеетесь как-то предотвратить». На что мне Виктор отвечает: «Это, Юля, конечно, все по учебнику справедливо, но, на самом деле, если вы проедетесь по Университетскому проспекту и посмотрите, какие военные роскошные дворцы там отстроены, то вы поймете, что кольцо ПРО строилось затем, чтобы иметь возможность сделать богатым Арбатский военный округ». В результате этого кольца армия превратилась как, собственно, и всякая организационная структура, которая исчерпала свою полезность, исчерпала свое предназначение, она при Сталине была предназначена для одного – для завоевания всего мира. В какой-то момент она это дело, как бы, исчерпала, и стала трудиться на себя, стала вот такими янычарами. И там очень много чего построено – там помимо домов построены всякие гостиницы для Варшавского договора, там построен Дом приемов, совершенно роскошный Дом приемов. И там с какими-то фарфоровыми сервизами, расписанными Брежневым, с какими-то мраморными бассейнами. То есть все это, конечно, сейчас приватизировано, более того, все это должно было быть приватизировано, потому что армия в результате вот этого гигантского имущества (не важно, что это было, цементные заводы или Дом приемов), представляла из себя с военной точки зрения обоз. А обоз сражаться не может.

Обоз надо было продавать любым способом. Собственно, этим и занимался Сердюков. А поскольку Сердюков – член путинской команды, а никакой не другой, это такой Алексашка Меньшиков, но не при Петре Первом, а при Петре Третьем. И понятно, как все это продавалось. И поскольку у меня на Университетском проспекте живут друзья, вот те самые военные генералы, они все это рассказывали в красках, в лицах. Как вот этот самый Дом приемов, в котором они раньше бывали и пивали чашечки, и пивали чай из этих замечательных фарфоровых чашечек, как там все раскурочили, разнесли, как там поставили ограду, как там новые хозяева приезжали с автоматчиками, как вдруг день назад, когда открылись уголовные дела, вдруг все это как-то так перевернулось, забор сменили, на заборе повесили табличку «Реконструкция Дома приемов», что не может быть, как вообще все эти генералы переживали, что их дома переданы на баланс Москве, причем дома были переданы на баланс Москве, а нежилые помещения проданы еще кому-то. А потом кто-то в этом доме, одном из домов обнаружил, что они продолжают платить за воду, которую использует Дом приемов.

То есть, вот, такая история приватизации, но приватизации, с одной стороны, необходимой, а с другой стороны, ну, понятно, ну, это же Клондайк. Ну, вот, пришла команда Сердюкова и обнаружила, что это, вот, полезные ископаемые, отложения погибших цивилизаций, их можно разрабатывать. И разрабатывала.

И, вот, собственно, главное, что я хочу отметить – это то, что заметил мой коллега Александр Гольц , что вот эта атака на Сердюкова получилась по той же технологии, что и на Удальцова. Точно тот же самый господин Маркин сообщает нам о новом уголовном деле, и в это же время тот же самый LifeNews, который публикует всякий интим по поводу оппозиционеров, сообщает, что следователи, пришедшие с обысками к госпоже Евгении Васильевой, обнаружили у нее дома самого министра обороны в 6 утра.

И, все-таки, господа, вот, по-моему, это называется fail-state, распавшееся государство. Потому что мы видим, как Следственный комитет, с одной стороны, выполняет волю Путина, но, вот, он так платит уголовными делами оброк против оппозиции, а все остальное эти ребята, в общем-то, в нелегкое время, когда у них земля под ногами, ну, если не горит, то дымится, сводят счеты между собой по поводу чего угодно.