«Тао гуан ян хуэй»

Если в Пекине окажутся восприимчивыми к известной кремлевской концепции насчет защиты военными средствами проживающих за пределами России граждан с российскими паспортами, столь изящно примененной в Абхазии и Южной Осетии, то для грядущей аннексии, скажем, российского Дальнего Востока китайцам даже паспортов никому раздавать не придется.

Ведь «правовой» прецедент уже создан. В этой связи нельзя не обратить внимания на статью 50 конституции КНР: «КНР охраняет надлежащие права и интересы китайцев, проживающих за границей, законные права и интересы китайцев, вернувшихся на родину, и проживающих в Китае членов семей как тех, так и других». Показательно, что говорится даже не о «гражданах КНР», а о «китайцах».

Можно, конечно, возразить – никаких экспансионистских планов в Пекине не вынашивают, да и вообще, китайской цивилизации территориальный экспансионизм в целом не свойственен. Может быть, и не свойственен. Но, если покопаться глубже в китайской истории, то получится, что не всегда не свойственен. И кто поручится, что это «не всегда» не выпадет как раз на обозримое будущее. Тем более, что в Китае в последнее время все чаще поговаривают о том, что пора бы растущий экономический и военный потенциал страны конвертировать в более напористую внешнюю политику. В печати даже перестали употреблять вошедший было в моду термин «мягкое возвышение Китая». Нынешнюю политику, в традициях китайской дипломатии, зашифровали формулой «тао гуан ян хуэй», которая дословно переводится как «избегать солнечного света, скрываться в тени».

Впрочем, кое-что сквозь эту тень можно различить уже сейчас. Согласно концепции «стратегических границ и жизненного пространства», на основе которой развивается Народно-освободительная армия Китая (НОАК), «жизненное пространство используется для обеспечения безопасности, жизнедеятельности и развития страны и для сильных держав далеко выходит за рамки их государственных границ.» При этом «эффективный контроль, осуществляемый в течение продолжительного времени над стратегическим районом, который находится за пределами географических границ, в конечном итоге приведет к переносу географических границ».

Долговременная программа строительства вооруженных сил КНР предполагает, что на нынешнем, втором этапе развития китайских вооруженных сил (2010 — 2050) НОАК должна превратиться в силу, «гарантирующую расширение стратегических границ и жизненного пространства». На этом фоне, мягко говоря, настораживающе выглядели масштабные учения китайской армии (например, учения «Куюаэ-2009» — крупнейшие за всю историю КНР), при проведении которых трудно было не заметить моделирования массированной сухопутной наступательной операции на территории России. И это заметили даже высшие российские военные, как правило, очень позитивно настроенные к братанию с Китаем и на дух не переносящие НАТО. Так, в сентябре 2009 года начальник Главного штаба российских сухопутных войск генерал-лейтенант Сергей Скоков, рассуждая о военных угрозах, заметил: «Если мы говорим о Востоке, то это может быть многомиллионная армия с традиционными подходами к ведению боевых действий: прямолинейно, с большим сосредоточением живой силы и огневых средств на отдельных направлениях».

Но в Кремле по-видимому были слишком сильно очарованы «азиопско-евразийскими» прожэктами «а-ля Дугин» и просто не хотели замечать нависающей над Центральной Азией, да и над самой Россией, мощной тени «Поднебесной». В том же сентябре 2009 года Медведев подписал «Программу сотрудничества на 2009-2018 гг. между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири России и северо-востока КНР», включившую более 200 совместных проектов. По этой программе Россия отдает в совместную разработку природные месторождения широчайшего спектра полезных ископаемых к востоку от Урала. Причем Китай согласен строить перерабатывающие производства и на российской территории, только в том случае, если на них будут заняты китайские рабочие и при китайском участии в административном контроле. Та же программа предполагает расширение пограничных пропускных пунктов и «укрепление российско-китайского сотрудничества в сфере трудовой деятельности».

Добавим к этому бесперебойное снабжение Китая российскими энергоресурсами (300 млн. тонн нефти общей ценой 100 млрд. долларов, то есть меньше 50 долларов за баррель), согласно «сделке века», подписанной опять же в 2009 году.

Получается, что Китай получил на то самое «продолжительное время» (9 лет) тот самый «эффективный контроль над стратегическим районом за пределами географических границ», который в самом деле может привести к «переносу географических границ».

В общем, все достаточно прозрачно. Какой уж тут «тао гуан ян хуэй».

Михаил Калишевский