Была ли причастна Юлия Тимошенко к убийству народного депутата Евгения Щербаня? Вряд ли украинская власть, выдвинувшая новое обвинение против бывшего премьер-министра страны и главной соперницы Виктора Януковича в борьбе за президентское кресло, действительно хочет получить ответ на этот вопрос. Главная цель обвинений очевидна — заставить общественное мнение поверить в то, что Тимошенко не только подписала невыгодный газовый контракт, но еще и физически уничтожала своих политических противников. О том, что речь идет об эпохе, в которую Юлия Владимировна еще не была, собственно, ведущим политическим игроком и никакого интереса в убийстве Щербаня у нее не было, никто сейчас и не вспомнит. Есть магическое слово "Лазаренко", под которое Генеральная прокуратура подверстает любой заказ президентской администрации. А сам бывший премьер из своего американского заключения может сколь угодно долго опровергать новые обвинения — алиби у него все равно нет. Следствие, как в классических детективных романах, оперирует только поиском ответа на вопрос "кому это было выгодно?". И ясно кому — человеку, претендовавшему на контроль над всей тогдашней украинской экономикой, мог мешать лидер донецких Щербань, оказавшийся главным препятствием в монополизации Украины. Но это — история для тех, кто не помнит тогдашней расстановки сил.
На самом деле, когда возвращавшийся с дня рождения другого некоронованного авторитета — Иосифа Кобзона — Евгений Щербань был расстрелян в родном аэропорту киллерами, донецкие еще не были донецкими. Понадобилось почти десятилетие, отмеченное расколом в среде днепропетровцев, интригами в ближайшем окружении президента Кучмы и историей с убийством Гонгадзе, чтобы донецкие смогли перехватить власть, выпадающую из слабеющих рук днепропетровцев и киевлян. Все это — отнюдь не закономерность, а стечение обстоятельств, к тому же связанное с крайним политическим дилетантизмом участников игры. Конечно, после Ющенко и Януковича легко прославлять таланты и хитрость Кучмы, но в годы, когда Леонид Данилович был не пенсионером, а хозяином страны, эти таланты были малозаметны. Кучме никогда не удалось достичь главного — баланса сил в собственном окружении. Все ненавидели друг друга — и презирали самого президента. Все грызлись, как пауки в банке Банковой. Именно поэтому некогда мощный, уходящий корнями еще в брежневско-щербицкое наследие клан днепропетровцев раздробился на группировочки — и у Кучмы исчезла реальная опора, он был вынужден постоянно искать временных союзников, которыми могли оказаться в разное время и Ющенко, и Тимошенко, и Медведчук с Суркисами. Эти временные союзники ненавидели друг друга и готовы были устроить атомный взрыв — только бы не допустить конкурентов к власти. Когда Ющенко пробовал договориться с донецкими через покойного Зиновия Кулика о разделе влияния, или когда Медведчук накануне выборов 2004 года публично убеждал, что Ющенко никогда не будет президентом и содействовал выдвижению Януковича в президенты — разве это были не политические самоубийства? Не уничтожение влияния Кучмы? Но они шли на все, безоглядно. Вот так и появились донецкие — не от своей силы, а от чужой слабости. И глупости.
Но в 1996-м, когда Евгений Щербань стал жертвой убийц, донецкие были все еще набором разрозненных групп, которые понемногу превращались в единый клан. И мы не знаем, был ли Щербань человеком, создававшим этот клан или, напротив, тормозившим объединение усилий самим стилем своего контроля над регионом — история не признает сослагательного наклонения. Ясно только, что это было переломное время в жизни донецких. В октябре 1995 года взорван президент ФК Шахтер Ахать Брагин. В июле 1996 должности главы Донецкой облгосадминистрации лишается Владимир Щербань, незадолго до этого возглавивший Либеральную партию Украины, прообраз будущей Партии регионов. В ноябре 1996 года расстреливают Евгения Щербаня.
Наследниками этих людей стали Виктор Янукович, уже через недолгое время ставший бессменным губернатором региона и оставивший этот пост только ради кресла премьера, и Ринат Ахметов, создавший бизнес-империю, о которой Брагин или Евгений Щербань могли только мечтать. Именно с появлением Ахметова как бизнес-императора региона и Януковича как его политического представителя донецкие становятся хозяевами юго-востока страны, а потом подминают под себя всю Украину. А то, что кто-то хотел прервать победоносное наступление Евгения Щербаня — это миф, экстраполированный на сегодняшний день. Но мы же умеем верить в мифы, особенно когда задача — поверить — поставлена свыше.
Виталий Портников
