Тяжкая доля русских пасынков Туркмении

Туркменская сторона обвиняет российские издания в искажении информации о ситуации в городе Абадан, где 7 июля 2011 года произошли мощные взрывы пиротехники и боеприпасов. Это лишний раз дает повод рассмотреть ситуацию в этой стране и особенно положение остающихся здесь русских. Об этом рассуждает заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин.

— Сколько русских проживает в данный момент в Туркмении?

Точной численности не назовет никто, поскольку туркменские власти с момента переписи 1989 года специально представителей других национальностей не учитывали.

Перепись 1989 года в этой тогда еще союзной республике дала такие данные: русских — около полумиллиона, а прочих русскоязычных (украинцев, белорусов, а также немцев, корейцев, башкир, татар, которых записывали в их число) — около миллиона человек. По оценке российского МИД (данные были выложены на его сайте), три-четыре года назад численность русского населения составляла около 100 тысяч человек и еще 200 тысяч человек русскоязычных. В основном они проживали в крупнейшем центре страны Ашхабаде.

Судя по поступающей информации, их численность продолжает плавно сокращаться. По моей оценке, русских сейчас в стране осталось порядка 70-80 тысяч человек, русскоязычных в два раза больше.

— С чем это связано? В отличие от Киргизии и Таджикистана там не было серьезных внутренних потрясений.

— Это действительно так, но тем не менее по степени убывания русских и русскоязычных Туркмения сопоставима с Таджикистаном. В первую очередь это связано с жесткой национальной политикой руководства страны. Несмотря на то, что после смерти прежнего лидера Сапармурата Ниязова новый руководитель страны Гурбангуллы Бердымухаммедов несколько либерализировал прежний курс, тем не менее в основном он остался неизменным.

— А в чем выражалась эта "жесткость"? Ведь в отличие от того же Таджикистана, где многие наши соотечественники в 1990-х годах сталкивались с проявлениями национализма, многие из "туркменских" переехавших говорят о том, что давления по национальному признаку они не испытывали.

— Дело в том, что ни Ниязов, ни тем более Бердымухаммедов не ставили своей задачей притеснение русских. Главное для них — выстраивание собственного национального государства, ориентированного на нужды туркмен. И в этом смысле тем же узбекам и каракалпакам, живущим на туркменской территории, которых гораздо больше русских, приходится куда тяжелее.

А выражается такое отношение практически во всем. Я даже не говорю о том, что вы не увидите представителей русских или русскоязычных в органах исполнительной власти. В основном их задействовали в техническом обеспечении деятельности госаппарата, и во многом по этой причине их, в отличие от тех же узбеков, особенно не трогают, прекрасно понимая, что усиление давления может привести к сбоям в работе механизма власти.

Достаточно посмотреть и на вещи попроще. Сейчас между Туркменией и Россией действует один из самых жестких визовых режимов на просторах бывшего СНГ. Хотя в начале 1990-х годов имелось соглашение по двойному гражданству, которое потом Ниязов довольно грубо и в одностороннем порядке нарушил: или ты туркмен, то есть человек с туркменским паспортом, или ты русский, но без гражданства.

То есть фактически тех, кто не желал расставаться с российским гражданством, лишили права владеть недвижимостью. Слишком уж много стояло разного рода бюрократических препонов для тех, кто хотел остаться с паспортом России.

— А что в языковом плане?

— Туркмения одной из первых среди бывших республик СССР отказалась от кириллицы и перешла на латиницу. Со сменой президентов произошел отказ от прежней безумной девятилетней системы образования, не оставлявшей места обучения на русском языке. Однако возврат страны к десятилетней системе и заявления Бердымухаммедова относительно необходимости вернуть образование на русском языке пока во многом остаются декларацией.

Не надо в этом усиленно обвинять действующего лидера. Он и сам не в силах остановить запущенный при Ниязове механизм разрушения.

После правления последнего приходится констатировать факт, что русскоязычная литература практически отсутствует, а система переподготовки преподавательского состава, по сути, уничтожена. Ведь Ниязов взял курс на строительство моноэтнического туркменского государства, а раз так, то все остальное там было чуждо. В связи с этим была выстроена и информационная сфера.

В итоге очень многие наши соотечественники остались в подвешенном состоянии. Те, кто мог уехать, сделали это, и в первую очередь — молодежь. Она всеми правдами и неправдами пытается выбраться для обучения за рубеж, чтобы уже не вернуться обратно. Остаются в основном старики, которым просто некуда ехать.

— Как будет развиваться ситуация? Есть ли будущее у русских в этой стране?

— Ситуация будет только ухудшаться, и будущего у русских здесь нет. Как я уже говорил, принципиальных изменений в связи с приходом к власти чуть более либерального, чем Ниязов, Бердымухаммедова, не наблюдается. По принципиальным вопросам он намерен следовать ранее взятому Ниязовым курсу. Возьмите тот же языковой вопрос, равно как и вопрос обучения на русском языке. За все время в Ашхабаде действует одна русскоязычная школа, рассчитанная на 350 человек. В ней учится в два раза больше учеников, из которых лишь треть имеет какое-то отношение к русским. Остальные — это дети местной номенклатуры, пытающейся после ниязовских времен дать своим детям сносное образование.

Да, нынешняя власть отказалась от прежней ниязовской "девятилетки" в плане образования. Но чем заполнить десятый год обучения после отказа от обязательного изучения "Рухнамы", видимо, не знает никто.

Есть и негативные моменты относительно развития ситуации внутри самого туркменского общества. Тем более что сейчас в стране все более заметной становится тенденция ко все большему выпячиванию отдельных племенных особенностей. Я имею в виду текинцев Ахалкинского вилайята, которые все больше укрепляются во власти и бизнесе. Так что подобное племенное обособление почти не оставляет места для развития русским.

Поэтому оставшееся русское и русскоязычное население республики будет сокращаться. Усугубляет ситуацию то, что русские не консолидированы.

Сергей Балмасов