В России идёт беспощадная война — война за умы

В России идёт беспощадная война — война за умы. На русское сознание ведётся беспрецедентная атака с применением новейших средств психологического, информационного и магического воздействия.

Фото club-rf.ru

Чтобы русский человек, пропущенный сквозь игольное ушко перестройки, опалённый крематорием девяностых годов, брошенный в камнедробилку военных и экономических кризисов, признал это иго как единственно возможное, самое совершенное, данное Господом Богом. Пускай смирится с тем, что Россия больше не имеет армии и национальной промышленности. Пусть смирится с тем, что с каждым годом русские дети становятся всё глупее и необразованнее. С тем, то Россия превращается в страну калек, и только русские инвалиды в состоянии выигрывать Олимпийские игры.

Русских отучают от творчества, самостоятельного мышления. Отсекают от идеалов справедливости, добра и любви. Навязывают Прохорова как самого совершенного, благородного и угодного Богу человека, который унаследовал труды узников ГУЛАГа, и это ради него, Прохорова, гибли в болотах зэки, "воронки" увозили по ночам невиновных, штрафные батальоны шли в атаку под Сталинградом.

Русского человека заставляют сегодня ненавидеть Каддафи и любить Обаму. Предать Лукашенко и восхищаться Саркози. Русскому промывают мозги серной кислотой постоянной лжи. Вспрыскивают в мозг отраву ядовитых грибов. Перед ним на канате в колпаке клоуна танцует Жириновский. На русского человека направлены смертоносные кинескопы государственных телеканалов. Ему раскраивают череп, и над его обнажённым мозгом колдуют либеральные литераторы, присяжные политологи, политиканы и правоведы. Мозг русского человека выставлен, как мишень, и в него бьют из орудий залпового огня, из ракет "земля-земля", из арбалетов и хулиганских рогаток.

Не все выдерживают эту атаку, перед которой удар группы "Центр" в сорок первом году может показаться дуновением ветра. Не все уцелеют в этом чудовищном крематории, где в год сгорает миллион русских людей, — крематории, перед которым печи Освенцима и Майданека могут показаться простыми каминами.

Одни не выдерживают этой атаки и, подвергнутые лоботомии, без памяти и без смысла становятся рабами системы. Другие стремятся сражаться, сбросить иго. Но не выдерживают этой атаки — сходят с ума и гибнут от горя. Третьи, обессилев, бегут прочь: кто в пьянство, кто в наркоманию, кто в свои огороды, кто в бесконечную кутерьму семейных хлопот и неурядиц. Четвёртые сгибаются под гнётом этих ударов, преисполненные уныния и безнадёжности. Становятся источниками страдания и печали, наполняют мир своим бесконечным плачем. Пятые ненавидят, клокочут желанием уничтожить этот мир, взорвать ненавистную башню, спалить дотла чудовищный страшный уклад вместе с городами, лесами, преступной Рублёвкой. Этой ненавистью они разрушают свою личность, становятся источниками малых и больших катастроф.

Перед сегодняшним русским человеком стоит колоссальная мировоззренческая задача: выстоять. Иногда в одиночку, без партий, без духовных наставников, без учителей, без добрых соседей. Это стояние может длиться днями, годами, десятилетиями. Оно напоминает стояние героев Бреста, которые давно оказались в тылу могучего врага. Выстоять духовно, этически, сохранить в себе личность, высокие представления о Родине, о добре, о красоте, о своём великом и благородном народе.

Этот духовный стоицизм подобен подвигу. Крестьянин, живущий в разорённой деревне. Врач в больнице, где не хватает бинтов и йода. Инженер на военном заводе, где хозяйничают американцы, сметая последние изобретения великих советских открывателей. Их стоицизм приравнивается к святости.

Сегодня не тот святой, кто в тучных монастырях и приходах молится за власть предержащих. А тот, кто в невероятных усилиях, в духовном подполье остаётся верен Пушкину, Менделееву и Гагарину, верен Сталину и Евгению Родионову.

Дух дышит, где хочет. Русский дух — великая преображающая сила. Наши немощи и страдания временны. Великий мессианский народ неодолим.

Александр Проханов