Таджикистан стремится выйти из-под российского контроля

Таджикистан готов отказаться от дальнейшего пребывания россиян на его границе. Речь идет о возможном выводе Оперативной пограничной группы ФСБ из этой страны.

Фото gdb.rferl.org

Такой решительный шаг со стороны Душанбе должен был бы насторожить Москву, которая после эйфории от харьковских договоренностей с Украиной, по-видимому, уже просчитала возврат своих позиций на всем постсоветском пространстве. Хотя, по большому счету, вопрос пограничного контроля выходит за рамки таджикcко-российских двусторонних отношений. Поскольку Таджикистан имеет 1344 километра общей границы с Афганистаном, на который приходится свыше девяноста процентов производства опиатов.

Как считают российские эксперты, возможно, произошла информационная утечка, которая не обошлась без активного участия определенных людей, стран и спецслужб. И потому судьба российского присутствия будет зависеть от нескольких значимых для Таджикистана в данной ситуации тенденций.

Просматривается неоднозначный намек на интересы Соединенных Штатов в регионе, которые, при видимой согласованности с Россией, не всегда совпадают. А при непрогнозированном развитии событий в Афганистане могут быть вообще коренным образом пересмотрены американцами.

Если говорить о перспективах завершения военной операции США и сил НАТО в Афганистане, то, несмотря на то, что Вашингтон официально заявил о планах вывести свои войска до 2014 года, не факт, что эти планы не могут быть откорректированы под геополитическую ситуацию в регионе. Ведь не секрет, что среди американского истеблишмента есть серьезные расхождения по поводу политики в Афганистане.

Можно сделать вывод, что с начала афганской кампании в 2001 году и появления американцев на центральноазиатском российском «заднем дворе» присутствие США стало переломным фактором потери Россией позиций в этом регионе.

Кроме того, несмотря на традиционно сильное российское влияние в Таджикистане, Москва в последнее время очень разочаровала таджикское общество. Ведь агрессивное стремление России к реализации своих краткосрочных экономических интересов и интересов безопасности в регионе часто происходит за счет потребностей местного населения.

Таджикский народ ожидал, что в обмен на политический союз Россия будет вкладывать часть своих экономических богатств, полученных от нефтедолларов, в Таджикистан. Однако несмотря на заключенное соглашение об инвестировании двух миллиардов долларов, которое было подписано еще при бывшем президенте России Владимире Путине, Таджикистан так и не получил значительных российских инвестиций.

Глобальный экономический спад сильно повлиял на Таджикистан из-за уменьшения денежных переводов и падения цен на его главные экспортные товары — хлопок и алюминий. Из-за сокращения основных источников дохода миллионы таджиков надеялись на помощь из Москвы. Однако Россия ничего не сделала для вывода Таджикистана из экономического тупика.

Невозможно обойти вниманием и тот факт, что в Таджикистане нарастает негодование по поводу того, как оскорбительно в российских средствах массовой информации пишут о таджиках. Как подчеркнул один из таджикских экспертов, „для россиян мы нация без мозгов, без образования, нация, у которой полностью отсутствует чувство собственного достоинства. Это означает, что они могут смеяться над нами и резать наших трудовых мигрантов. Так почему мы до сих пор говорим, что Россия — наш партнер?“.

Результатом подобных „равноправных“ отношений стало то, что таджикское общество все больше требует пересмотра такого „стратегического партнерства“ с Россией и более тесных связей с другими государствами. И если президент Рахмон решил начать демонтаж своей пророссийской политики, то, бесспорно, он будет иметь широкую народную поддержку.

В свете явного расхождения позиций Таджикистана и России закономерно задаться вопросом: каким образом вообще может развиваться ситуация в Центральноазиатском регионе? Учитывая, конечно, интересы США и России. Стоит обратить внимание на тот факт, что с 1994 года Казахстан, Киргизстан, Туркменистан и Узбекистан участвуют, по инициативе НАТО, в программе «Партнерство ради мира», цель которой — укрепление стабильности в Евроатлантическом регионе и Центральной Азии. Таджикистан присоединился к этой программе в 2002 году. Ему, как и другим центральноазиатским странам, это партнерство позволяет иметь хорошие отношения с вооруженными силами США и их европейских союзников. Очевидно, что все пять стран Центральной Азии являются стратегически важными для Америки. Однако Таджикистан, учитывая его протяженную границу с Афганистаном, сегодня привлекает наибольшее внимание США.

Сближение Таджикистана и Америки вполне логично, ведь первый играет важную роль в операции НАТО в Афганистане, а Соединенные Штаты являются одним из ключевых игроков в установлении стабильности в Средней Азии. Поэтому Таджикистан заинтересован в поддержке отношений с США как ключевым игроком в процессе урегулирования ситуации в Афганистане.

Важность Таджикистана еще и в том, что через его территорию перебрасываются грузы в Афганистан. Для этого американцы построили несколько мостов через реку Пяндж, соединяющую две страны. Очевидно, что в Вашингтоне рассчитывали на более активное участие Таджикистана в афганской операции. Однако по причине неразвитости коммуникаций эта страна пока еще не стала главным союзником США в регионе.

Нельзя исключать, что президент Таджикистана Эмомали Рахмон уже решил ради защиты национальных интересов пересмотреть союзнические отношения с Россией. И устранение российских пограничников — лишь первый шаг к такому пересмотру. Следующим могут стать переговоры о размещении военной базы США в Таджикистане. Что может принести этой стране не только политическую, но и экономическую выгоду. И вдобавок существенно усилить национальную безопасность на фоне обострения ситуации в Афганистане.

Пока что неизвестно, поступали ли подобные предложения из Вашингтона Эмомали Рахмону, но можно предположить, что зондирование этого вопроса уже состоялось. Душанбе очень нужны иностранные инвестиции. И потому размещение военной базы в обмен на серьезные американские инвестиции удовлетворило бы обе стороны.

Изменение формата отношений между Душанбе и Вашингтоном возможно еще и потому, что на протяжении всех лет существования Таджикистана как независимого государства его отношения с Америкой оставались ровными и стабильными. И их ни разу не затмили серьезные расхождения, недоразумения или конфликты. Учитывая все эти факторы, можно предположить: велика вероятность того, что, стремясь избавиться от российского контроля, президент Таджикистана решил сделать ставку на Соединенные Штаты.

В ближайшие годы и даже десятилетия ситуация в регионе в любом случае будет развиваться драматически. Ведь, несмотря на потуги нынешней России относительно восстановления своего геополитического веса, влияние Москвы неминуемо уменьшается. И прежде всего — в Центральноазиатском регионе. Поскольку именно здесь Россия, не имея настоящей стратегии своей деятельности на ближайшие десятилетия, сталкивается с возрастающим влиянием Соединенных Штатов. И не только. Китай за последние два десятилетия доказал, что он может быть не только претендентом на влияние, но и очень выгодным партнером для стран региона. Партнером, предоставляющим современные технологии, кредиты и способным построить под ключ новейшие объекты инфраструктуры и предприятия.

А Россия становится невыгодным партнером — и субъективно, и объективно. Поскольку занимается лишь однодневной коммерческой выгодой и, в сущности, пренебрегает своими центральноазиатскими партнерами. С другой стороны, и Соединенные Штаты, и Китай способны заботиться о стратегических интересах сотрудничества с Таджикистаном и другими странами Центральной Азии. И эти государства могут иметь чрезвычайно большую выгоду от инвестиций и других (в том числе гуманитарных) программ крупных стран.

Следовательно, и в ресурсном, и в общеполитическом смысле, любые элиты, которые хотят иметь будущее, просто вынуждены будут обращать внимание на эти факты и выбирать именно эти векторы стратегии развития своих государств.

Виктор Каспрук