Юлия Латынина: В воздухе запахло февралем 17-го года

У нас в Кабардино-Балкарии жутковатое происшествие, которое свидетельствует о степени потери контроля власти над ситуацией на Кавказе – убиты трое туристов, собственно, уже четверо – расстреляны людьми в масках, догнавших их и расстрелявших их вместе с нанятым микроавтобусом.

Но довольно страшно, почему это произошло. Прилетают эти туристы, молодые ребята, 70-75 г. рождения, и среди них одна девушка, а фамилия девушки – Патрушева. Ирина Патрушева. Место рождения у нее – село Московской области. Видимо, у боевиков, как я предполагаю, среди персонала аэропорта, имевшего доступ к личным данным, был агент, или каким-то другим образом они увидели эту фамилию. Естественно, они решили – небось, дочка самого Патрушева.

И посмотрите, как быстро они организовались, потому что ситуация беспрецедентная — просто туристы, ребята берут такси, за ними бросаются в погоню, останавливают, спрашивают вооруженные люди, есть ли женщина в микроавтобусе – то есть, они явно ищут Ирину Патрушеву. Убить или забрать с собой, и потребовать выкуп – сложно сказать, вообще сложно сказать, как работали их мозги. Потому что понятно, что дочка Патрушева в Кабардино-Балкарию отдыхать не ездит, она ездит в какой-нибудь Куршевель отдыхать, и понятно, что там было бы сопровождение. То есть, просто однофамилица.

Но у боевиков мозги работают, как сказать, — странно. Мы же не можем объяснить, чем руководствовался Магомед Евлоев, когда перед тем, как взорваться в Домодедово, пошел в отель в Домодедово, там помылся в бане, там забыл надеть трусы, там сказал, что у него денег нет расплатиться – то есть, это необъяснимо, это уровень человека.

Тоже не очень объяснимо, чем они руководствовались, когда подумали, что это родственница Патрушева. Но когда все мужчины в микроавтобусе вступились за женщину, их просто расстреляли, и это довольно страшная история. Потому что, с одной стороны, она показывает, насколько глубоко проникли боевики в организационную структуру Кабарды. Вообще в Кабарде, которая еще недавно была совершенно светской республикой, такие люди платят дань боевикам, что и не подумаешь. А с другой стороны показывает, что даже при таком низком уровне боевиков они наносятся такие страшные удары, потому что уровень наших террористов соответствует уровню наших ментов.

Вообще по поводу бардака — вакуум власти всегда заполняется бардаком. Знаете, господа, что-то мне в последнее время, — а я вообще пессимист по натуре, — кажется, что в воздухе явственно запахло февралем – февралем 1917 года я имею в виду.

Что сейчас происходит — вот выход Волочковой из «Единой России», ее отказ от подписи под письмом. Вслед за ней пошли отказываться. Понимаете, в 70-е от подписей не отказывались. Если это было бы опасно, не отказалась бы и Волочкова — не потому, что она плохой человек, или, допустим, хороший человек, — а просто потому, что ее профессия – балет. И если бы это угрожало ее основной профессии, она бы не отказалась. То есть, становится ясно, что это не опасно, членство в «Едре» не дает никаких преимуществ, выход из него не влечет никаких санкций.

Что я вижу – какой-то явный неадекват власти. Посмотрите – после теракта Путин куда-то делся с переднего края борьбы с терроризмом, дело, явно проигрышное, поручили Медведеву. Тот заявляет «немедленно поймать», «уволить, если не будете работать».

Знаете, очень часто говорят, что государственное телевидение компостирует мозги. Я не согласна. Это происходит до поры до времени, потому что советское телевидение вроде как тоже компостировало мозги, но оно скорее служило средством антипропаганды.

Нынешнее телевидение начинает служить средством антипропаганды, — не потому, что оно начинает что-то показывать против Медведева, а потому что есть некий процесс, развернутый во времени, и когда Медведев говорит «поймать террориста» один раз, и обещает кого-то уволить, — это действует один раз, два раза, три. Когда ты видишь в 12-й раз Медведева, который говорит эту фразу — уже можно пленку записать и поставить проигрывать, как органчик, — то это начинает действовать как средство контрпропаганды. Это как жена — к ней пришел пьяный муж, говорит – больше не буду. Один раз она верит, другой, но когда в 20-й раз приходит муж пьяный и говорит: больше не буду, — это уже средство контрпропаганды.

И еще одна вещь, из-за которой попахивает февралем – это суды. Суды Тимченко с Немцовым и Немцова с Путиным. Посмотрите, что происходит: Немцов пишет доклад, в докладе говорится, цитирую, — напомню, эта фраза опровергнута судом, что «старые друзья Путина, которые до его прихода к власти были никем, — Геннадий Тимченко, Юрий Ковальчук, братья Роттенберги, — превратились в долларовых миллионеров». И Тимченко подает на Немцова в суд. И Немцов приносит документы. Он приносит сведения о доходах Тимченко — Тимченко ведь у нас гражданин Финляндии, и в 1999 г. его доход, до прихода Путина к власти, составлял 326 тысяч евро, — согласно его декларации. А в 2010 г. «Форбс» оценивает его состояние в 1,9 млрд. долларов.

Немцов представляет показания, данные в Верховном суде Лондона Никитина и Скарги об отношениях Тимченко и Путина. Немцов представляет бумагу о том, как Тимченко на своем частном самолете возил Кабаеву и Шамалова, — напомню, что это номинальный владелец дворца в Геленджике стоимостью 1 млрд. долларов. Это первый раунд Марлезонского балета.

После этого Путин заявляет по телевизору, что Немцов и другие «поураганили» в 90-е, утащили вместе с Березовскими миллиарды. Немцов подает в суд, и адвокаты Путина приносят в суд статью из «Википедии» про Березовского, в которой про Немцова ничего не говорится, зато говорится, что Березовский финансировал предвыборную кампанию Путина.

То есть, я хочу обратить ваше внимание. Есть глава государства, он сказал: «Немцов воровал вместе с Березовским». В распоряжении этого главы государства есть ФСБ, МВД, СКП, прокуратура и множество всяких других аббревиатур. И в любой нормальной авторитарной стране в его распоряжении есть сотни людей, которые представили бы все необходимые документы: показания десятков свидетелей о том, как Немцов воровал с Березовским, с Гитлером, с ханом Батыем, о том, как говаривал Дон Эвар: «люди ходят на руках и люди ходят на боках». А вместо этого приносят в суд интернет-огрызок. И ты понимаешь, что люди, которые нами правят — там какая-то неадекватность реакций.

Еще раз повторяю – для меня это означает, что в воздухе запахло февралем 17-го года, запахом растерянной, слабеющей, подраненной власти. Я не могу сказать, чтобы это был приятный запах, потому что как показывает опыт в странах нищих, управляемых недееспособными и коррумпированными правителями, за февралем 17-года обыкновенно приходит октябрь 17-го года, и ничего хорошего не происходит.