Оставьте русским Пушкина

Я училась в русской школе в советское время. Мои двоюродные братья и сестры учились тогда же в эстонских школах. Мы говорили на двух языках, правда, если честно, эстонским я владела лучше, чем они — русским.

Мои дети ходили в русскую гимназию, сейчас учатся в эстонских группах вузов. Они изъясняются на эстонском свободно, их троюродные братья и сестры русского не знают вовсе. Общение внутри клана умерло, потому что моя семья не пожелала петь осанну враждебной по отношению к русским политике, не захотела обэстониться, осталась русской по духу.

По большому счету так же умерло и внутригосударственное общение эстонцев с местными русскими. Теперь у последних отнимают школу. Зачем? Уверена, если рядовой эстонец отвлечется от насаждаемого сверху политического психоза, он ни за что не сумеет членораздельно ответить на этот вопрос.

Никак не могу взять в толк, почему это все же так до невозможности плохо – сохранение в стране образования на русском языке с первого по двенадцатый классы с полноценным, добросовестным, качественным преподаванием эстонского языка?

Общая система образования, о которой всю дорогу твердит министр образования и науки Тынис Лукас, сохранится при этом распрекрасно. Как распрекрасно сохранялась она в советское время. И не надо истерик — я работала в 80-е в эстонской школе, знаю.

Что до любимого тезиса министра о том, что те, кто оканчивают русские школы, не в силах наравне с эстонцами поступать в высшие учебные заведения и обучаться там, так это, извините, опять к тому же — дайте в русской школе эстонский на соответствующем уровне, а там люди и в эстонских вузах потянут и на "государевой службе" смогут без проблем работать. Конечно, если их пустят, но это уже другая тема.

"Эстония — единственное государство в Европе, где до сих пор поддерживается отдельная сеть гимназий с негосударственным языком обучения со столь малым количеством учеников", — передает слова Лукаса пресс-служба министерства. Да, но и ситуация в Эстонии иная, и русские "образовались" здесь совершенно иначе, чем, скажем, турки в Германии. Об этом говорено-переговорено. И к чему рассматривать это все время как негатив, если в действительности Эстонии самой судьбой дарован уникальный шанс прокричать на весь мир: "Jah, мы это сумели — сохранить государственную школу на двух языках!".

Еще одна сентенция министра: "Со следующего учебного года в 62 русскоязычных гимназиях останется менее 4500 учеников. В сети гимназий со столь малым числом учеников невозможно содержать квалифицированный педагогический ресурс". Почему? Кто это подсчитал?

Что никто не считал, подтверждает вице-мэр столицы Яна Тоом: "Эстонизация русской школы вызывает множество вопросов и порождает проблемы, требующие анализа… Надо провести хороший мониторинг и измерить реальное — а не документальное — положение дел в русских школах".

То есть, рассуждения министра — демагогия. А вот бы ему задуматься: если за столько лет русские ученики, их родители и учителя никуда не исчезли, значит, учиться и учить на русском ежедневно, а не эпизодически, им почему-то важно. Если угодно, важно для души. Спокойствие души твоего народа, пусть говорящего на другом языке, не такой уж пустяк.

А что государство еще 17 лет назад решило, что русские гимназии перейдут на эстонский язык обучения, так ведь можно и перерешить. И деньги лучше направить на подготовку учителей, а не тратить их бесконечно на сверхзадачу превращения русских в эстонцев. Так что тема не исчерпана. О ней, в частности, о явно наметившемся замысле по-тихому прихватить и основную школу, о порой иезуитских способах обработки учительства и родителей будут, уж не сомневайтесь, господин Лукас, продолжать писать и инфfормировать население русские СМИ. Не мы придумали — капля камень точит.

В 30-е годы прошлого века мой отец учился в Эстонии в государственной русской школе. Ничего, первая республика не возражала. Позже папенька разъяснил моей эстонской бабушке, попенявшей ему за то, что не отдал дочек в эстонскую школу: "Хочу, чтобы они читали Пушкина в подлиннике".

Я — правопреемная гражданка Эстонии — тоже хочу, чтобы мои внуки читали Пушкина в подлиннике. В том числе и на уроках русской литературы в русской школе. И не надо меня посылать "чемодан – вокзал – Россия". Примерно это мне уже присоветовала несколько лет назад одна из моих эстонских теток, заявившая, что с такими взглядами она ни за что не взяла бы меня в свою фирму даже уборщицей. То есть, не дала бы работу человеку, владеющему эстонским так же, как она. Ну, и о чем же тогда идет речь на самом деле?

Маргарита Корнышева