России не с чем возвращаться в Камрань

Военно-морской флот России при принятии соответствующего политического решения готов в течение трех лет восстановить работу пункта материально-технического обеспечения во вьетнамском порту Камрань, утверждают в Главном штабе ВМФ РФ. О том, почему России не нужно было «уходить» из Камрани в 2001 году по решению Владимира Путина, рассказал бывший командующий Черноморским флотом (1998-2002 годы), адмирал, ныне депутат Госдумы от КПРФ Владимир Комоедов.

— Насколько оправдана идея о восстановлении базы в Камрани?

— Однозначно оправдана. Уйти от великой политики можно всегда, вернуться в нее очень трудно. А великая политика всегда делалась на «кухне морей» — в Индийском океане, Средиземном море, Атлантике. Вот и сейчас ситуация складывается так, что России нужно возвращаться. Другое дело, было бы с чем возвращаться. С одним атомным крейсером? С половиной авианосца? Строить надо, не болтать, а строить. К сожалению, одни только разговоры.

— В Главкомате якобы уже подготовлены документы с обоснованием необходимости восстановления пункта базирования для обеспечения российских кораблей в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Дело за принятием «соответствующего политического решения».

— Очень богат русский язык, который позволяет облекать мысли в такие формулировки. Не надо было раньше ломать, не нужно было бы восстанавливать! Я думаю, Камрань надо было законсервировать. Иными словами, пришел, открыл, пыль сдул и продолжай управлять!

А что касается политического решения, то оно может быть принято. Но после этого нужно будет принять техническое решение, осуществить которое будет непросто. Хорошо, инфраструктуру сделают, а кто там (в Камрани) будет стоять? Надо, чтобы там базировались корабли, которые будут контролировать Индийский океан, приносить пользу для страны. А у нас есть, с чем туда прийти? Не с чем!

«Закрывали» Камрань, «закрывали» Кубу, меня заставляли «закрывать» Тартус (порт в Сирии, где была база советского флота ). Кстати, о Тартусе, — я этому тогда категорически воспрепятствовал. Наоборот, ремонтную бригаду туда послал. И Тартус понадобился! Вот, например, когда загорелся наш авианосец (тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов»), единственным местом, где можно было на тот момент ему оказать помощь в ремонте, оказался Тартус.

— По информации из Главного штаба ВМФ, база в Камрани нужна для поддержки российских кораблей, борющихся с пиратством в Тихом и Индийском океанах…

— Пиратство – это не российская тема. Это международная тема. А это значит, что должны быть задействованы международные организации, нужно создавать на их базе, например, международную конвойную службу. А вообще-то, кого мы спасаем? Частные структуры? Наверное, ни одного государственного корабля не было спасено от нападения пиратов. Борются с пиратством государственные структуры, а спасают – частный капитал.

Хотя в любом случае государственные интересы в морях и океанах присутствуют. Везде делается политика. А она делается, прежде всего, государственными структурами.

— Какие у России интересы в Индийском океане?

— Конечно, сегодня они мизерные, а вот завтра могут быть большие. Надо восстанавливать связи со всей островной частью Индийского океана. Надо контролировать пути к Америке, к Австралии… Да что говорить, стоит на карту посмотреть!

— По вашим оценкам, сколько потребуется денег на восстановление функционирования базы в Камрани?

— На этот вопрос мне сложно ответить, не был я там, не видел, точно оценить не могу. Но только знаю, что это будут немалые деньги. Любая система, которая находится на разграничении воды и суши, требует гораздо больших денег, чем та, которая находится на суше. Понятно, что это связано с гидросооружениями, со всякими волноломами, с пирсами, причалами, нужен аэродромный комплекс, надо организовывать связь, разведку, несение боевой службы… Много чего надо, чтобы не просто сидеть и хлопать глазами.

— По некоторым данным, в 1998 году Вьетнам предложил России платить за аренду Камрани $300 млн в год. Тогда же Китай и США предлагали Вьетнаму $500 млн. Если будет принято решение российской стороны по Камрани, не перекупят ли «партнеры» аренду?

— Хотелось бы надеется, что не перекупят. Я надеюсь, что вьетнамцы связаны дружбой с Россией больше, чем с США. Думаю, во Вьетнаме еще не забыли американские напалмовые атаки. Хотя я считаю, что и $300 млн — это очень много. Сравните с тем, как мы содержали Черноморский флот: где-то в пределах $98 млн в год. Есть с чем сравнить?

Беседовал Дмитрий Пановкин