Десять лет в Советской Армии действовала фиктивная воинская часть ВИДЕО

Из всех уголовных дел, рассмотренных три­буналом на Арбате, 37, это дело, пожа­луй, одно из самых необычных. Оно уни­кально и по объему, и по фабуле обвинения, и по составу участников, и по длительности совершаемых преступных деяний…

Николай Максимович Павленко Фото anwiza.com

Обстоятельства этого дела до сих пор, более полувека, приковывают к себе внимание. В 2005 году одна из газет писала: «Это уголовное дело не имеет аналогов в стране: десять лет в Советской Армии действовала фиктивная воинская часть под командованием фиктивного инженер-полковника Н.М. Павленко». Этого человека стали величать «великим преступником», а имя его включать в криминальные энциклопедии.

Захватывающая история созданной Павленко мощной фиктивной военно-строительной органи­зации подробно описана в 164 увесистых томах уголовного дела, составленных за два года следствия и полгода судебного разбирательства, находящихся на хранении в Московском окружном военном суде.

Началось судебное разбирательство 10 ноября 1954 года. Обвинительное заключение судьи три­бунала по очереди зачитывали несколько дней. Столь же долго в апреле следующего года про­возглашался приговор. Подсудимых было 17 че­ловек: Н.М.Павленко, И.П.Клименко, Ю.Б.Кон­стантинов (он же Константинер), С.И.Туркин, А.Г. Губский и др. Практически всем были вменены три статьи — 587, 5810 и 58" УК РСФСР (подрыв государственной промышленности путем соот­ветствующего использования государственных предприятий, антисоветская агитация и участие в контрреволюционной организации). Лица, пред­ставшие перед судом столичного трибунала, сос­тавляли костяк преступной организации. А в общей сложности число ее участников достигало более 300 человек. Многие из них даже не подозревали, что работают в бандитской структуре, которая довольно успешно маскировалась под военно-строительную часть министерства обороны СССР и периодически меняла свое название. В суде ее чаще всего называли «УВС», что расшифровывалось как Управление во­енного строительства. Организатор этой структуры Павленко заключал в различных регионах страны подрядные договоры, в основном на дорожно-строительные работы, получал в свое распоряжение строительную технику, материалы и автотранспорт. И все эти годы… строил дороги. По некоторым из них, наверняка, довелось ездить и нам.

Что же в этом преступного, а тем более контр­революционного, спросит читатель? Действительно, если судить по меркам сегодняшнего дня, Павленко был, пожалуй, «поскромнее» иных новоиспеченных олигархов. Чтобы получить тот или иной подряд, он использовал вместе с соучастниками сфабрикованные ими же фиктивные документы и печати, практиковал подкуп и обман высокопоставленных должностных лиц. Но фиктивными фирмами и коррупцией после развала СССР нас уже не удивишь. Да и воровал Павленко весьма странно. Он не распродавал добро, созданное другими. Он созидал — строил объекты, жилые дома, подъездные пути и шоссейные дороги. Одним словом, восстанавливал разрушенное войной народное хозяйство. Причем делал это, судя по материалам дела, совсем не плохо. Использовал, как принято было говорить, капиталистические методы хозяйствования: устанавливал хорошим специалистам высокие оклады, вольнонаемным платил сдельно, после рабочего дня «премировал» ударно поработавших бочонком пива. Сам Павленко как на следствии, так и в суде утверждал: «Мы не вели антисоветской деятельности, мы просто строили как умели, а умели строить мы хорошо».

И это было правдой, но и правдой было то, что еще лучше он умел при выполнении подрядных работ заниматься приписками, похищать в крупных масштабах государственные средства и обращать в свою собственность государственную технику. В общей сложности преступниками только за период с 1948-го по 1952 год было заключено 64 договора на общую сумму более 38 миллионов рублей. Счета «УВС» были открыты в 21-м отделении Го­сударственного банка СССР, и через них удалось получить более 25 млн. рублей. Какая часть этих денег осела в карманах Павленко и его подельников, установили лишь приблизительно.

Организация была хорошо вооружена и за­конспирирована, имела свою контрразведку, воз­главляемую Константиновым. С самого начала и до момента ликвидации «УВС» ее участники добывали в большом количестве, причем нередко с помощью органов МГБ, пистолеты, винтовки, автоматы, ручные пулеметы и гранаты. Учитывая размах дея­тельности, хорошую вооруженность «УВС» и разбросанность ее подразделений на территории нес­кольких регионов — Прибалтики, Молдавской ССР, Киевской, Одесской, Запорожской, Днеп­ропетровской, Харьковской и Могилевской об­ластей — для ликвидации этой организации бы­ли задействованы немалые силы министерства госбезопасности СССР. Согласно приговору, в ходе проведенной операции было изъято: винтовок и карабинов — 21, автоматов — 9, ручных пулеметов— 3, пистолетов и револьверов — 19, гранат —5, более 3 000 штук боевых патронов, автомашин грузовых -32, легковых — 6, тракторов- 2, экскаваторов- 2, фиктивных гербовых печатей — 14 и тысячи различных бланков, отпечатанных типографским способом…

radikal.ru

«Вычислили» организацию, именовавшую себя «УВС» случайно. Член партии по фамилии Ефременко решил проявить бдительность и написал на имя маршала Ворошилова письмо. Из него следовало, что некоторые офицеры распространяли среди вольнонаемных, работавших в «УВС», облигации государственного займа. Деньги на них рабочие сдали, а вот сами облигации так и не получили.

Сигнал не оставили без внимания, и 23 октября 1952 года во Львове было возбуждено уголовное дело. В ходе первых же допросов обстоятельства, изложенные в письме, подтвердились. Было уста­новлено, что облигации покупались на черном рынке Львова. Кто-то из «офицеров» решил таким образом подзаработать, а в результате провалил всю организацию. Сразу же всплыли и другие факты, которые не могли не насторожить следователей. Из показаний Кудренко и других допрошенных свидетелей со всей очевидностью следовало, что в «УВС» не только принимали на работу подозрительных людей и не платили вовремя зарплату. По всему выходило, что сама организация была преступной. Это известие повергло всех в состояние шока. Самые худшие опасения подтвердились, когда истребовали ряд документов из треста «Львовуголь», с которым «УВС» сотрудничало. Из сообщения управляющего трестом следовало, что после заключения договора с Мукачевским шахтоуправлением, «УВС-1» получило от них во временное пользование 29 грузовых машин и 1 экскаватор по балансовой стоимости 778 462 рубля и «не возвратив указанные агрегаты, свернуло работы и убыло в неизвестном направлении».

Оправдываясь в прокуратуре, руководители треста твердили, что даже представить не могли, что Павленко преступник. Ведь он был очень уважаемым человеком, постоянно приглашался в президиумы торжественных собраний, во время праздничных парадов всегда стоял на трибуне рядом с партийными руководителями области. Причем, в парадном мундире и в сиянии боевых орденов…

Уголовное дело о фиктивной организации, воз­бужденное военной прокуратурой Прикарпатского военного округа, учитывая его масштабность, 5 но­ября 1952 года было передано в следственную часть по особо важным делам Главной военной прокуратуры. Там вскоре установили, что Павленко давно на­ходится во всесоюзном розыске. В отношении него прокуратура Калининской области еще в феврале 1948 года возбудила уголовное дело. Павленко тог­да возглавлял артель «Пландорстрой» и похитил де­нежные средства на сумму 339 326 рублей. Оба дела были объединены в одно производство. Следователи Главной военной прокуратуры запросили в минис­терстве обороны, МВД и МГБ СССР сведения о дислокации и подчиненности военно-строительной части, именуемой «УВС», и отовсюду получили од­нотипные ответы — такая организация нигде не числится. Пришел черед удивляться следователям-«важнякам»: под видом государственного военно-строительного ведомства долгое время работала мощная преступная корпорация, получавшая от министерств и ведомств миллионные стро­ительные заказы и использовавшая в качестве рабочей силы служащих Совет­ской Армии.

Для организации поиска Николая Максимовича Павленко и его штаба был за­действован оперативный состав органов госбезопасности пяти союзных республик и через две недели следы обнаружились в Кишиневе. Ордер на арест Павленко за № 97 подписал тогда еще мало кому известный заместитель министра госбезо­пасности Молдавской ССР подполковник госбезопасности Семен Цвигун.

Задержание Павленко было произ­ведено 23 ноября 1952 года. В ходе последовавших допросов он подробно рассказал о своей деятель­ности.

Родился Павленко в 1908 году в селе Новые Соколы Киевской области в семье мельника. Он стал строителем-дорожником, трудился прос­тым рабочим в системе «Главдортранса», посту­пил на автодорожный факультет Минского поли­технического института, в котором проучился всего два года. Ушел оттуда, поскольку узнал, что пришел ответ на запрос институтского кадровика о его кулацком происхождении. В 1935 году Павленко был арестован в гор. Ефремове по подозрению в совершении хищения, но сумел выкрутиться. И понял, что с органами надо дружить. В период борьбы с троцкистами он нашел способ отличиться — написал донос на двух сотрудников стройуправления и «за помощь в разоблачении троцкистского заговора» сотрудники НКВД рекомендовали Павленко на работу в Главвоенсторой. Там он успел дорасти до начальника стройучастка…

radikal.ru

Война застала воентехника 1-го ранга Павленко в Минске. На упомянутом допросе в ноябре 1952 года он рассказал следователю, что 27 июня 1941 года был назначен на должность помощника инженера 2-го стрелкового корпуса и отступал вместе с корпусом до самой Вязьмы. А потом был откомандирован в отдел аэродромного строительства ВВС Западного фронта. Но в районе Калинина ни этого отдела, ни 12-го РАБ20 не оказалось, и он решил лично создать военно-строительный участок. Однако в ходе по­следующих допросов Павленко вынужден был под­корректировать показания и признался, что фак­тически дезертировал из действующей армии вместе с шофером Щеголевым, подделав командировочные документы.

В суде это обстоятельство также нашло свое подтверждение. В приговоре военного трибунала МВО записано: «Дезертировав из Советской Армии, подсудимый Павленко в марте 1942 года сманил к себе шофера Щеголева, захватив с собой закрепленную за ним грузовую автомашину воинской части. Позднее, таким же обманным путем, он стал вовлекать в создаваемую им преступную организацию своих бывших сослуживцев и знакомых — Клименко, Филимонова, Николаева, Лелюка и других…».

История создания военно-строительного участка, а точнее банды, такова. В Солнечногорске и Клину Павленко случайно встретил нескольких сослуживцев по довоенной артели. Во время одного из застолий его односельчанин шестнадцатилетний Рудниченко продемонстрировал подвыпившим приятелям свои способности — на их глазах вырезал из резиновой подошвы гербовую печать с надписью «Участок военно-строительных работ № 5 Калининского фрон­та». С этого все и пошло.

Дело УВС Поддельные печати и штампы Через некоторое время в прифронтовом Калинине появилась организация с одноименным названием. В условиях царившей в городе неразберихи это ни у кого не вызвало удивления. В местной типографии удалось отпечатать несколько тысяч бланков неза­коннорожденной организации и получить на складах продовольствие и обмундирование по поддельным аттестатам.

Вспоминая в ходе допроса первый криминальный опыт, Павленко рассказал, что в те дни его команда состояла из нескольких человек, автомашины Ще­голева и 2-3-х лошадей. Вскоре ее численность возросла до нескольких десятков человек. Павленко организовал пьянку с нужными людьми, щедро их отблагодарил, а затем направил в военную ко­мендатуру и комиссариат Калинина официальные запросы. И тут же ряды фиктивной организации начали пополняться за счет бойцов-нестроевиков, выписанных из госпиталя после ранения. Здесь же, в фронтовом эвакопункте, он заключил свой первый подряд. Павленко без труда открыл по сфабрикованным документам расчетный счет в Калининской областной конторе Госбанка и стал получать там денежные средства, перечисляемые из ФЭП-165.

Легализовав банду, он начал заключать другие договоры подряда на выполнение дорожных и строительных работ с различными организациями Калинина, которые исправно перечисляли ему денежные средства. Часть денег он тратил на питание рядового состава и выдачу «денежного довольствия» офицерам части, а оставшуюся прибыль присваивал вместе с соучастниками. Примерно по той же схеме Павленко продолжал работать и в последующие годы. И всегда широко использовал подкуп и дачу взяток. Среди тех, кто был втянут им в орбиту преступной деятельности, в деле фигурируют управляющие трестами, работники МО и МВД, военные комиссары и военпреды, чиновники банковских учреждений и командиры воинских частей.

Павленко не без гордости утверждал на первом допросе, что в составе 4-й воздушной армии его «УВС» дошла до Белостока, а затем и до Одера, построив немало аэродромов и получая от командования одни лишь благодарности…

Между тем, в результате кропотливой работы следственной бригады Главной военной прокуратуры, а затем и в ходе судебного разбирательства, было установлено, что основные свои усилия «УВС» направляла вовсе не на строительство военных объектов. Павленко, Клименко, Курицын и другие активные участники «УВС» систематически разворовывали все, что попадалось под руку,— стро­ительные материалы, автомашины, фураж…

В 1944—1945 годах на территории Польши и Германии участники «УВС» под видом сбора трофейного имущества захватывали автомашины, трактора, мотоциклы, радиоприемники, ружья, аккордеоны, велосипеды, ковры, швейные машинки, угоняли скот, похищали продукты питания и другие материальные ценности.

Как установлено в суде, по далеко неполным данным, на территории Германии было похищено около 80 лошадей, не менее 50 голов крупного рогатого скота, большое количество свиней, около 20 грузовых и легковых автомашин, до 20 тракторов, электромоторы, автотракторные прицепы, значитель­ное количество муки, крупы и сахара.

На завершающем этапе войны состав фиктивной организации «УВС» превышал 200 человек. Многие из них были уголовниками, дезертирами, лицами, укрывавшимися от мобилизации. На вооружении у них находилось до 100 единиц огнестрельного оружия и огромные запасы трофейного имущества.

По показаниям подсудимых и свидетелей, преступная организация «УВС» с мая 1945 года по сентябрь 1946 года располагала денежными средствами в общей сумме до 3 миллионов рублей.

Большая часть незаконно полученного имущества была преступниками реализована. Военное обмундирование распродали на рынках в Клину, Туле и Минске по спекулятивным ценам — более чем за полмиллиона рублей. В Польше и Белоруссии реализовали среди местного населения несколько трофейных машин и тракторов, 12 коров, два десятка лошадей, выручая за них золото, польские и советские деньги.

Павленко организовал целую операцию по вы­возу награбленного на родину и «демобилизации» участников «УВС». Он договорился с представите­лями Управления вещевого и обозного снабжения Красной Армии и представителями советской воен­ной комендатуры города Штутгарт о выделении для «УВС» эшелона из 30 железнодорожных вагонов. В них загрузили несколько легковы автомашин, 10 грузовиков, 5 тракторов, мотоциклы и другую технику, сотни голов домашнего скота, большое число мешков с сахаром, крупами и мукой.

При проведении «демобилизации снабдил своих сообщников большим количеством фиктивных документов, в торжественной обстановке вручил им свыше 230 орденов и медалей Союза СССР, а также — крупные суммы денег и часть имущества.

Похищенное имущество использовалось для подкупа должностных лиц. Так, одну легковую машину передали Тульскому облвоенкому Рижнёву, который по просьбе Павленко отдал распоряжение Щекинскому райвоенкому о размещении «УВС» на территории его района.

В дальнейшем, используя связи с Рижнёвым, Павленко и его сообщники расхитили средства под видом получения пособий по «демобилизации».

Свою «долю» Павленко истратил на приобретение двух домов — в Калинине и на родине, недалеко от Харькова, купил также несколько автомобилей «Победа»…

Следы его организации через некоторое время обнаружились во Львове. Именно там костяк банды принял решение о создании новой фирмы под названием «Управление военного строительства» («УВС 1»). Тот же Л. Рудниченко изготовил все необходимые печати и штампы, по давно отработанной схеме были заказаны и отпечатаны необходимые бланки и документы. А с помощью застолий и взяток без труда удалось наладить тесные контакты с местными чиновниками и органами госбезопасности. Кандидаты на работу в «УВС» отбирались поштучно, через Управление МГБ по Львовской области, которое проверяло желающих устроиться на работу на предмет лояльности к советской власти и отсутствия каких-либо контактов, связей с бандеровцами.

Новоиспеченная войсковая часть практически ничем не отличалась от других действующих частей. На ее территории строго соблюдался распорядок дня, проводились занятия по боевой и политической под­готовке, каждый день назначался опе­ративный дежурный, нес службу караул, часовой поста № 1 охранял знамя части…

Не было отбоя и от желающих за­ключить договоры подряда со столь ува­жаемой организацией. В деле подшито несколько совершенно секретных спис­ков, в которых перечислены десятки «предприятий и организаций, вступив­ших в хозяйственные отношения со стро­ительными участками УВС-1». Среди них — трест «Западшахтострой», Золочевское шахтоуправление министерства угольной промышленности, СМУ-2 треста «Белхладстрой» министерства мясной и молочной промышленности БССР, Кишиневский винзавод «Гратиешты», Тираспольский винзавод, УНР-193 министерства строительства предприятий машиностроения…

Несколько раз «УВС» была на грани разоблачения. Но всегда удавалось избежать провала.

Вопрос о том, как столь мощной и разветвленной преступной организации удавалось не только вы­живать, но и процветать в условиях тотального контроля органов госбезопасности, не может не вызвать удивления. В те годы агенты-«сексоты» и просто бдительные советские граждане, имевшиеся в достаточном количестве в любом учреждении, писали доносы по малейшему поводу. Людей приговаривали к расстрелу за одни лишь слова, восхвалявшие западный образ жизни и капиталистические порядки. А здесь, в течение десяти лет, безнаказанно орудовал целый синдикат.

Причины преступного долголетия, на наш взгляд, крылись в том, что Павленко прекрасно разбирался не только в капиталистической экономике, но и законах социалистического развития. Причем, не в тех, которые были прописаны в учебниках и зазубривались из-за отсутствия какой-либо логики. А в законах неписаных. Понимая лживость и надуманность официальных лозунгов, он жил и действовал по правилам, установленным в реальной жизни: восхищался мудрой политикой вождей и разоблачал замаскировавшихся троцкистов, сотрудничал с МГБ и постоянно намекал чиновникам на свою причастность к неким спецслужбам. Многие из допрошенных в ходе след­ствия чиновников рассказывали, как Павленко «случайно» пробалтывался или таинственно намекал на то, что «УВС-1» занимается гражданским строительством лишь побочно, а основные его объек­ты строго засекречены. При этом он никогда не уточнял, к какому ведомству приписана его органи­зация. Добавим, что он прекрасно разбирался в «социалистических методах ведения хозяйства» в области дорожного строительства, то есть знал — на чем можно сэкономить и где приписать или завысить объем проделанных работ.

В судебном заседании Павленко и другие под­судимые отрицали свою причастность к «контрре­волюционным» преступлениям. Признавая совершение целого ряда уголовных деянии, они утверждали, что эти преступления не носили антисоветской направленности. Подсудимый Павленко заявил: «Я совершил много преступлений, но никогда не имел ничего против советского государства и не ставил своей целью подрыв его экономической мощи. Мы не изымали государственных средств из банка, а получали законные деньги за выполненные работы. Я признаю себя виновным в том, что участвовал в расхищении государственных денежных средств».

radikal.ru

Приговор военного трибунала был провозглашен в начале апреля 1955 года.

Предъявленное 12-ти подсудимым обвинение в том, что они проводили антисоветскую агитацию и пропаганду, не нашло своего подтверждения в суде, и они были по этой статье оправданы. Однако основная контрреволюционная статья 587 Уголовного кодекса у большинства осталась. За исключением Монастырского и Максименко. Им повезло, поскольку суд квалифицировал их деяния как чисто уголовные и существенно скостил срок отбывания наказания, применив акты об амнистии. Вместе с тем, военный трибунал указал в приговоре, что «как по тяжести совершенных преступлений, так и неискренности перед судом подсудимые Павленко и Курицын снисхождения не заслуживают, и по их делу смягчающих обстоятельств не усматривается».

Павленко по статье 587 УК РСФСР и по со­вокупности преступлений был приговорен к выс­шей мере уголовного наказания — расстрелу, с конфискацией лично принадлежащего ему иму­щества. Остальные подсудимые были пригово­рены к лишению свободы на сроки от 5-ти до 25-и лет, с поражением в правах, конфискацией имущества, лишением орденов и медалей. В соот­ветствии с действовавшим на тот момент законом приговор в отношении всех осужденных за подрыв государственной промышленности являлся окон­чательным и кассационному обжалованию не подлежал.

Московский окружной военный суд (История суда ("Громкие" дела))

Великая афера полковника Павленко