От союзного государства остался вентиль

Всякий раз, когда на телеэкране появляется медальный профиль газпромовца Сергея Куприянова, миллионы телезрителей понимают: речь пойдет не о рождественской распродаже газа, а об очередном конфликте — либо с Украиной, либо с Беларусью.

Конечно, когда на прошлой неделе Газпром огласил сумму белорусской задолженности и предъявил ультиматум, никто не поверил в то, что Беларусь не в состоянии заплатить 192 миллиона долларов за газ. Особенно если учесть, что от Газпрома она получила два с половиной миллиарда тех же долларов за пакет акций «Белтрансгаза». Да и оплата транзита всегда производилась вовремя, так что можно было быстро расплатиться и не привлекать внимания. Тем более что во время предыдущих конфликтов сразу после выдвижения жестких требований Александр Лукашенко начинал вспоминать о дружбе и союзничестве, рыдать над незавидной судьбой белорусского народа, который без газа замерзнет, и всегда выгадывал хоть что-нибудь: снижение цены, новый кредит, увеличение срока выплаты долга. В общем, оказывался в выигрыше. Но на этот раз было такое впечатление, что он сам решил довести ситуацию до военных действий. Ничего не просил (только напомнил, что сидел с Медведевым в одних окопах), долг не признавал, не считал с ужасом часы до сокращения поставок — как будто рисовал на футболке мишень: давайте, бейте!

Когда Газпром все-таки слегка закрутил вентиль, Лукашенко и вовсе заявил: это не мы должны, это Газпром нам должен за транзит! То есть в принципе мы, конечно, должны, но всего лишь 192 миллиона, а они нам — целых 260! Пока не заплатят, мы тоже не будем платить.

Газпром все объяснил: да, платеж не ушел. Деньги давно подготовлены, но белорусская сторона не подписывает акт, после чего деньги отправляются автоматически. То есть Беларусь создала долг Газпрома искусственно. И с кажущимся хладнокровием дождалась, пока поставки газа сократятся, чтобы начать отбирать транзитный, предназначенный для Европы. Собственно, для Европы и предназначался этот интерактивный спектакль, скоморошье представление с вовлечением ярмарочных зевак, реплики в сторону Запада: вот, вы же видите, с кем приходится иметь дело, восточный агрессор наступает, но мы не сдаемся.

В прошлом году это сработало: когда началась «молочная война», телефон Лукашенко разрывался от желающих выразить большое европейское сочувствие, а потом и Бенита Ферреро-Вальднер примчалась подставить дружеское плечо и предложить помощь. И сейчас, перед началом президентской кампании, прилетевшая на ракете и приземлившаяся на главной минской площади делегация представителей Евросоюза с озабоченными лицами и мешком денег в помощь стала бы отличным ответом тем, кто устал от власти Лукашенко и союзных объятий: смотрите, я уже не тот, что раньше, я европейский политик, защищающий свой народ от имперского нашествия и газового шантажа; со мной — Европа, а значит, и целый мир. Дальше должен был последовать поцелуй в диафрагму и корзинка, наполненная не только авансами, но и новыми западными кредитами, равно как и предложениями о помощи в этой трудной ситуации.

Да только Чип и Дейл не спешат на помощь. После экстренного заседания Еврокомиссии комиссар по энергетике Гюнтер Оттингер заявил, что требует от обеих сторон сотрудничать для разрешения проблемы, а Европа не должна стать заложником газового конфликта между двумя государствами к востоку от Евросоюза. В общем, разбирайтесь, ребята, сами, да не забудьте при этом соблюдать европейскую Энергетическую конвенцию.

На этот раз спектакль, бездарно поставленный в Минске, закончился провалом и тухлыми яйцами. Благодарные зрители не побежали на сцену с букетами и банковскими чеками. Так что придется платить, разрываясь от ненависти за то, что Газпром в сущности перекладывает деньги из одного кармана в другой и не хочет делиться. Лукашенко можно понять: от него никто и не ждал честного выполнения обязательств, если можно попытаться смошенничать. И вопросы возникают не к Лукашенко, а к Газпрому.

Итак, по условиям контракта на 2010 год Беларусь обязалась платить 169 долларов за тысячу кубометров в первом квартале и 184 доллара — во втором. Но все это время Газпрому платили, как в прошлом году, — по 150 долларов за тысячу кубометров. Будто нового контракта вообще не существует. Так почему Газпром ждал полгода и обнародовал сумму задолженности только в июне? Почему не напомнили сразу после оплаты январских поставок: «Ребята, вы случайно не забыли, что платить теперь нужно больше? Забыли? Так загляните в контракт, партнеры вы наши разлюбезные!» И если даже предположить, что вся белорусская делегация в момент подписания газового контракта дружно принялась писать эсэмэски женам («Маня, вари борщ, скоро буду!») и не посмотрела, что подписывает, то, по крайней мере, Газпром-то запомнил, сколько ему должны теперь платить. Так неужели за полгода не сообразил, что недоплачивают, мошенничают, хитрят? Или дали время для пробуждения совести белорусского руководства от летаргического сна?

Вряд ли. И если бы не совпадение по времени многих факторов — отказа Беларуси от обещанного вступления в таможенный союз, скандалов и сутяжничества по поводу введения пошлин на нефть, укрывательства Курманбека Бакиева, — возможно, никто и не вспомнил бы о газовых обязательствах союзника. Просто Россия по привычке, очевидно, утешала себя лозунгом «это наш сукин сын». А этот принцип выбора партнеров давно уже не работает. Во всем мире предпочитают тех, кто платит. А Россия почему-то — тех, кто врет и хамит. С ними как-то привычнее?..

ИРИНА ХАЛИП