Юлия Латынина: Сталин разрушил наш шанс стать сверхдержавой

Очень приятная новость, предновогодний подарок Владимира Владимировича, видимо, самому себе: 24 декабря он подписал указ о строительстве дороги, 22 километров примыкания дороги в республике Алтай на федеральной трассе М-52 где-то там в районе не помню какого по номеру километра.

Юлия Латынина, кандидат филологических наук, известный журналист и писатель Фото sigma-consult.ru

Первый миллиард рублей уже выделен, всего 22 километра дороги будет стоить 3 с лишним миллиарда рублей. Ну, прикиньте себе денежки. И ведет она в то самое место, которое после визита Путина в республику Алтай было объявлено заповедником, и теперь там будет резиденция какого-то высокопоставленного лица. Какого – тоже догадаться не сложно, учитывая, что у нас просто вот такой пошел, знаете, синдром: вот, приезжает Путин куда-то отдохнуть, и после этого это место объявляется заповедником.

Так что мы честно можем сказать, что вот то, что дороги в России не строятся, это вранье. Ну, посмотрите, строятся: всего за 3,5 миллиарда 22 километра. А то, что нет дороги асфальтовой, соединяющей, скажем, Владивосток и Москву – ну, по ней смерды ездят, ну, зачем смердам асфальтовая дорога?

Еще один подарок, но уже трудно сказать, лично Путину или, допустим, просто, скажем, его знакомому Тимченко. Я имею в виду открытие тоже накануне Нового года ВСТО, трассы нефтепровода. Мы видим, что отплыл первый танкер, слава Богу, взял курс на Китай. Первая очередь нефтепровода стоила 14,5 миллиардов долларов, так сказал Владимир Владимирович. Я не сомневаюсь, с одной стороны, в его словах. С другой стороны, должна сказать, что очень возможно, что в это не входят какие-то косвенные издержки. Вот, например, у нас Южный поток считается, будет стоить где-то 15-16 миллиардов долларов, но при этом эксперты говорят, с то с учетом всяких косвенных затрат, например, пенсий работникам Сербской нефтяной промышленности, потянет на все 40.

Ну, в общем, короче говоря, первая очередь нефтепровода потянула на 14,5 миллиардов долларов, и в связи с такой стоимостью Роснефть качает сейчас эту нефть себе в убыток. А выгодоприобретателем являются те, кто покупают эту нефть. А покупает эту нефть, вы будете смеяться, компания Геннадия Тимченко, того же самого, который торгует нефтью, которая так удачно была забрана на благо народа у ЮКОСа. Вот такой новогодний подарок.

Кстати, я бы хотела, чтобы вы сравнили: 14,5 миллиардов долларов – это за 2600 километров. Только что китайцы построили газопровод из Туркмении, размер 2000 километров, а цена чуть-чуть меньше 2-х миллиардов долларов. То есть китайский стоит 2 миллиарда долларов за 2000 километров, а наш стоит 14,5 миллиардов долларов за 2600 километров. Почувствуйте разницу, как говорится.

И одним из самых страшных итогов года стало буквальное распадение государственной ткани, которое выразилось в огромном количестве разных катастроф или террористических актов. Конечно, это очень разные вещи. Саяно-Шушенская ГЭС или «Хромая лошадь», или «Невский экспресс». Но, тем не менее, есть что-то, что их объединяет. Это то, что тот же самый «Невский экспресс». Казалось бы, это теракт. Но, господа, почему у нас на 10-й год войны на Кавказе, когда как раз Чечня замирена, когда к 2005 году большинство терактов исчезло, почему они вновь появились? Кто за это отвечает? Почему нам ФСБ сообщает, что террористов финансирует Грузия, когда мы знаем, что совсем недавно в Ингушетии и сейчас до сих пор в Дагестане террористам платят коммерсанты. И террористам платят из бюджета. За это кто-то отвечает или никто?

Саяно-Шушенская ГЭС. Это не просто история систематического воровства. Это история о том, что исчезли специалисты по балансировке турбин. Что турбина в тот момент, когда она была отремонтирована, с самого начала не была сбалансирована. И это уже следствие того, что мы превращаемся в варваров, живущих на развалинах древнего социалистического Рима. Вот, было в средневековом Риме 5 тысяч человек, оставшихся от миллионного города. Ну, в какой-то момент там население доходило, говорят, чуть ли не до 5-25 тысяч человек после очередной из осад. И, вот, они камешки с Колизея таскали себе на хижины. Вот мы оказываемся в этом состоянии.

«Хромая лошадь» – да, понятно, что могла и не случиться. Но понятно, что все, чем занимаются пожарные инспекторы, это берут взятки. И никто не собирается с пожарными инспекторами выправлять ситуацию, поскольку выправить ее – означает пойти против интересов ведомства, которое в настоящий момент называется «Ведомство МЧС». Вообще, одной из самых сильных болезней России – может быть, я об этом буду говорить чуть попозже поподробней, является то, что начальник каждого ведомства рассматривает себя как глава государственной корпорации, который пытается перетащить себе максимальное число полномочий, не задумываясь о том, какой это ущерб наносит государству. А, скажем, не то, что МВД – это просто заметно очень сильно на примере МВД, когда милиционеры убивают людей, а все ведомство, начиная с начальника их, начинает их отмазывать. И все говорят: «Ой, ужас, надо сменить начальника, надо реформировать ведомство». Понятно, действительно, что без смены начальника ведомство не реформируется. Но понятно также и то, что любой другой начальник, который тоже будет воспринимать МВД как корпорацию, все члены которой нуждаются в защите, а не как корпорацию, которая служит народу, он будет делать то же самое. И это идет сверху.

Но, вот, на самом деле, Минфин представляет из себя еще довольно более страшное зрелище, чем МВД, если подумать. Потому что как устроен Минфин? Минфин устроен так, что все давайте финансировать из центра. А как устроено финансирование из центра? У нас, ведь, бюджет написан так, что его невозможно понять. Вот, американский бюджет как написан, можно понять. А как наш бюджет – он написан на каком-то особом наречии вроде Алгола или Фортрана, который доступен только специалистам. И функционирует он так. Приходит к главе губернатор и говорит ему: «Нужны деньги». «Сейчас подумаю», — отвечает Кудрин. И в результате этой чрезмерной централизации, которая приводит к тому, что всеми деньгами в итоге распоряжается Кудрин, Минфин, еще кто-то, кто-то из чиновников Минфина, внизу, допустим, что получается? Что ни один мэр города, который сидит на дотациях и даже ни один мэр края, и даже ни один губернатор края или области, он не заинтересован в экономическом развитии своего края или своего города. Зачем, если он все получит из центра, откатив 20%? А здесь он лучше с коммерсанта сдерет и его задушит.

То есть, вот, сама структура власти, направленная на удушение бизнеса даже на низких уровнях, она обусловлена структурой нашего бюджета и поведением Минфина. Это более серьезная даже вещь, чем то, что делает МВД.

Так вот, одновременно такое восприятие власти, такое восприятие каждым чиновником своего места, каждым министром себя как начальника корпорации, Оно приводит к тому, что государство полностью разваливается. И уже доходит до смешного. Вот, дети, которые отравились, потому что пришли на Кремлевскую елку. Вот эта вот история со съездом «Единой России», где пьяные делегаты падали с трибун, потому что они были не огорожены. Они же очень символичны.

Ну, понимаете, что случилось с деньгами, выделенными на поездку детей? Их скоммуниздили, поэтому дети отравились. Что случилось с деньгами, выделенными на проведение съезда? Их скоммуниздили, поэтому делегаты падали. Не только же потому, что они напились до положения риз.

И эта удивительная вещь, она происходит даже там, где нужно самим властям. Вот, возьмем, там, любимые 2 проекта Путина, они называются Северный и Южный поток. Один заключен в 2005-м, договор подписан, другой в 2007-м. Ни один, ни другой не построен. Простите, в 2006 году китайцы с туркменами подписали свой договор о газопроводе, за это время они все провели, пробиваясь через скалы за 2 миллиарда долларов с такой чудовищной скоростью, что там просто легенды рождались, что там китайцам дьявол помогал. Как в Средневековье, знаете, «вот этот мост построен с помощью дьявола».

Еще один итог нашей внешней политики. Ну, итоги нашей внешней политики удивительно точно подвел сам премьер Путин. Незадолго до Нового года, когда во Владивостоке сказал, что мы восстановим памятник, чтобы щелкнуть Грузию по носу. Собственно, это и есть наша внешняя политика. Вот, щелкнуть по носу. Вот, что мы делали с Грузией за время, прошедшее с войны? Щелкали по носу. То взорвется какая-нибудь железная дорога, то задержат в Южной Осетии 4-х грузинских подростков, объявят их террористами. Приедет их вызволять комиссар Европы Томас Хаммарберг, его не пустят в Цхинвали, потом его пустят, договорятся об освобождении подростков, отдадут только 2-х, остальных 2-х продолжат задерживать. Ну, то есть это просто уже международный терроризм с захватом в заложники детей и попытками освободить своих собственных бандитов, которые где-то там в грузинской тюрьме. А нам радостно. А мы говорим: «А мы здесь не причем, это, вот, непризнанная республика, то есть нами признанная и государством Науру или кем-то там еще, Южная Осетия».

Ведь, в конце концов, и война-то в значительной степени оказалась «щелкнуть по носу». 4 года готовились, финансировали вот эту Южную Осетию, нагнали туда кучу техники в горы перед войной. Неделю обстреливали грузинские деревни, неделю объявляли эвакуацию в Цхинвали, неделю вывезли всех из Цхинвали, неделю Кокойты произносил зажигательные речи, что «сейчас мы нанесем такой ответный удар по этому Тбилиси, что все будет лежат и плакать». А потом в разгар боевых действий не то Буш позвонил, не то Саркози приехал, и пшик, и не дошли до Тбилиси. Нет, я, конечно, ужасно рада, что мы не дошли до Тбилиси, поймите меня правильно. Но это же, ведь, в конечном итоге, все это мероприятие оказалось «щелкнуть по носу».

Потому что, что такое «щелкнуть по носу»? Это когда потом международных санкций нет. Щелкнуть по носу и договориться с комиссией Тальявини, что Грузия щелкнула себе по носу сама. Потому что очевидно, что невозможно… Мы же не страна-изгой. У нас же все эти ребята покупают Мерседесы на Западе, виллы на Западе, деньги держат на Западе. Нельзя же воевать с Западом и держать там свои счета – этим мы отличаемся от Советского Союза. И то же самое, вторая фраза Путина была замечательная, когда он сказал, что, вот, поскольку американцы не подписывают договор об ограничении стратегических вооружений, мы будем развивать наступательные вооружения – ну, это то же самое «щелкнуть по носу».

Вот, задумаемся. Вот, была замечательная страна Советский Союз, которая, как известно, была мирная до последней степени. Она все время говорила: «Мы только мира хотим, мы ни на кого не нападаем, мы только обороняемся». Когда нам сказали, что у нас ракеты на Кубе есть, помните, как мы кричали, что ракет на Кубе нету? Теперь полная противоположность. Каждую неделю, Боже мой, либо мы куда-нибудь пошлем какой-нибудь флот со скоростью 3 узла, либо у нас какой-нибудь бомбардировщик над чем-нибудь пролетит, либо Патрушев скажет, что мы первыми будем применять ядерное оружие, либо сенат разрешит нам воевать на чужой территории.

Вот, Путин сказал про наступательные вооружения. Реакции никакой. Вообще никакой реакции, как правило. Почему? Вы представляете себе, что бы случилось, если бы Советский Союз сказал: «Я имею право первым применять ядерное оружие»? Ответ же очень простой.

Помните, вот есть у нас такая ракета Булава. Ракета Булава, как известно, к сожалению, не летает. Нелетающая такая ракета получилась. Это знают многие, но не все знают, что, на самом деле, это не проблема Булавы и не проблема Московского института теплотехники, его замечательного директора Соломонова. Во всяком случае, не в первую очередь их проблема. Это проблема того, что при создании Булавы политическим решением были отменены стендовые испытания. Это политическое решение можно было принять только на самом верху. Это ужасная технологическая глупость, это мы шапками закидаем. И второе, что технологическая база смежников деградировала до такой степени, что, вот, болты рвутся. То есть нету заводов-смежников, которые для Булавы поставляют соответствующую кондицию. И поэтому Булава испытывается и не летает. И все знают, что Булава не летает.

А вот есть, допустим, такая штука, которая называется С-400, и про нее никто ничего не знает, что она не летает. Про нее только эксперты говорят, что это панама, несмотря на то, что комплекс С-400, комплекс ПВО поставлен в подмосковной Электростали на боевое дежурство. По-моему, он с него снят, врать не буду. Но суть заключается в том, что эксперты говорят: «А вот у этой штуки есть 3 вида ракет, должны быть. Из них разработана только одна, и не испытана». Понимаете, что такое «не испытана»? А что же у нас тогда стоит на боевом там дежурстве в Электростали?

А если мы посмотрим на компанию Алмаз-Антей, государственную, которая все это разрабатывает, то мы увидим, что первым ее директором, когда ее создали государственную, был питерский коммерсант Игорь Климов, которого убили. Убили за какие-то мелкие бандитские питерские разборки, ни к какому ПВО это не имело отношения.

Другим директором одного из крупных предприятий был господин Барановский, солнцевский браток. Его сейчас посадили тоже за шантаж, который не имел отношения к ПВО.

Еще одним руководителем является господин Ашурбейли, гражданин солнечного Азербайджана, который, как говорят ракетчики со злости, который в свое время в Алмаз-Антее склады снимал под, ну, помидоры, огурцы. Помидоры, огурцы и С-400.

И господин Ашурбейли, Гражданин солнечного Азербайджана в отличие от умницы Соломонова… Соломонов пытается в своем МИТе собрать из клееной бумаги и древесины Булаву, которая летает. Это невозможно по состоянию здоровья соответствующему промышленности. А господин Ашурбейли и не пытается. Спокойно стоит макет на боевом дежурстве.

И именно поэтому на слова Путина о том, что, вот, мы будем разрабатывать наступательные вооружения, никакой реакции нету. Потому что а кто будет разрабатывать наступательные вооружения? Господин Ашурбейли? Да он вам не то, что С-400, он вам и С-500, и С-600, и С-700 разработает завтра, дайте только деньги.

Поэтому слова Путина они во что превращаются? В то же щелканье по носу. Кого? Во-первых, Медведева. Родимого президента Медведева, который накануне позволил себе в адрес любимого друга президента Путина господина Чемизова какое-то высказывание насчет жидкого гранита, и слушать сюда. Вот, господин Чемизов 2 раза не пришел на заседание комиссии по модернизации – и правильно сделал, потому что эта комиссия имеет такое же отношение к модернизации, как я воздухоплаванию – Медведев ему поставил на вид. Теперь, вот, щелкнули по носу Медведева, это пункт первый. И второй – щелкнуть по носу американцев, потому что они не подписывают… Не потому, что они не подписывают СНВ – это, вот, очень интересный момент. Кому выгодно подписание договора об ограничении стратегических вооружений? Ответ: только России, потому что у нас, извините, с нашими С-400 не нам тягаться с Америкой, получается. Но это нам политически выгодно. И, кстати, поэтому Медведев хочет договор подписать. А психологически нам это не выгодно, потому что пока Путин, пока мы, Россия ведем разговоры с американцами, мы одинаковые.

Стратегические вооружения – это единственное, в чем мы можем быть равными, потому что, извините, стратегические вооружения – это такая штука, все равно сколько раз чего умножить на 0, все равно получается 0. Поэтому вот такая внешняя политика, замечательно сформулированная, «щелкнуть по носу».

Наверное, самую вещь важную, которую я хотела сказать – на развернувшуюся дискуссию о российской модернизации. Я не буду сейчас даже обсуждать вот эти вот возможности модернизации в рамках нелетающей Булавы и рушащейся Саяно-Шушенской ГЭС. Я хочу сказать другую очень важную вещь. У нас сейчас принято возвеличивать Сталина как человека, который осуществил модернизацию России. Вот, я хочу сказать, что режимы, подобные сталинскому, в истории человечества встречались очень часто. И в особой модернизации были не замечены. Самый известный, например, из таких режимов – это, конечно, империя инков, где государственным было все, где даже женились по расписанию, где все свозилось в государственные склады. И как известно, инки – они не изобрели даже колеса и даже железа. Потому что когда создается такая гигантская тоталитарная империя- это касается, кстати, всех по сути тоталитарных государств Южной Америки, естественно, архаических. Когда создается такая тоталитарная империя, то ей не нужно ничего изобретать, потому что, ну вот, гигантские каменные глыбы можно таскать с помощью рабов.

Или, скажем, была такая штука, которая называется Османская империя, которая, кстати, в свои поздние годы жизни вообще ужасно была похожа на путинскую экономику. То есть там была абсолютно условная собственность, которую можно в любой момент отобрать. Там была беспрестанная борьба с коррупцией, беспрестанные обещания наполнить сокровищницу слезами всех тех, кто ее ограбил, и, соответственно, коррупция была одновременно способом управления государством. Потому что, в сущности, то, что жаловалось приближенным султана – это право воровать деньги.

Так вот, когда Османская империя основывалась, она была передовой для того времени военной державой. И даже когда брали Константинополь в 1453 году – вы будете смеяться, пушки-то были самые крупные в тогдашней Европе. Но, все-таки, нельзя завоевателя Константинополя называть модернизатором – он завоеватель. Это важно понять, что точно так же, как и Мехмед Фатих, точно так же, как и Чингис Хан, Сталин – это не модернизатор, Сталин – это завоеватель. Сталин – это человек, который хотел завоевать весь мир, и для этого создал на базе страны, на которой ставился эксперимент, экономику, которая производила либо танки, либо сталь для танков, либо электроэнергию для того, чтобы произвести сталь для танков. И если мы посмотрим на то, чем была Россия в 1913 году и вот просто продолжим спокойно, экстраполируем, то мы увидим к концу XX века богатую процветающую страну, в которой 600-700 миллионов населения, сопоставимо с Китаем. Ну, в зависимости от того, какие из провинций отпали бы от этой империи – ведь, не факт, что Украина осталась бы у нас в составе. В которой нормально развитая сеть дорог. Напомню, что то же царское правительство строило дороги для освоения Востока, строило Турксиб, строило КВЖД, которая была символом российского господства над Китаем. А Сталин строил абсолютно ненужную дорогу №501 Салехард-Игарка, которая низачем была нужна и была брошена сразу после его смерти.

Сталин создал централизованную экономику, которая сейчас приводит к тому, что в России нету городов, нет центров кроме Москвы. И с транспортной точки зрения, соответственно, вся территория России делится на Москву, где нельзя проехать, потому что есть пробки и на все остальное пространство, где нельзя проехать, потому что нет дорог.

Вот та царская Россия – в ней бы были центры под названием Иркутск, Красноярск, Владивосток, точно так же, как в США есть центры под названием Чикаго, Детройт, Лос-Анджелес – не только Вашингтон у них центр. И это была бы нормально модернизирующаяся страна, которая, действительно, была бы сверхдержавой.

У нее не было шансов не стать сверхдержавой. Сталин удивительным образом разрушил наш шанс в исторической перспективе стать сверхдержавой. Он превратил нашу страну в безлюдное место, где физически не хватает населения. При этом наше огромное пространство из плюса потенциального превращается в недостаток. Он превратил наши города в место, где невозможно жить. То есть это неправильная среда обитания, где есть барак-пятиэтажка и промзона, да? Наши города построены по образцу концентрационного лагеря. И промышленность, которая не функционирует, потому что весь мир она не завоевала, а ни к чему другому она непригодна.

Потому что та структура государственного строя, которую представлял Сталин, она наоборот не только не является способом модернизации, она является реакцией на модернизацию. И самое важное во всем, что сделал Сталин, ведь, оказалось что? Да, он очень внимательно смотрел за всеми видами оружия. Да, под его руководством были, скажем, созданы замечательный танк Т-34 и лучше в мире ни у кого танка не было. Но все новые виды вооружений – радары, ядерную бомбу, реактивные двигатели – Сталин физически просмотрел. И никакого другого варианта не было в стране, где решения принимали не сами ученые, а где решения принимало НКВД на основе докладов своих агентов о том, что происходит на Западе.