А был ли мальчик?

 Украинская президентская кампания, которая неофициальным образом — на уровне разноцветных палаток и бесчисленных билбордов — идет уже несколько месяцев, официально началась на прошлой неделе. Наблюдатели полагают, что эта кампания станет самой грязной и циничной из всех. Аккурат к ее началу «выстрелил» очередной скандал, на этот раз «педофильский» — речь об изнасиловании детей в «Артеке», к делу оказались причастны депутаты от Блока Юлии Тимошенко.

Общественное мнение, кажется, исподволь подготавливали к сенсационным откровениям: сначала история с Элтоном Джоном, которому из лучших соображений отказали в усыновлении больного украинского ребенка, потом откровенно технологическое шоу вокруг издания «альтернативной» антологии гей-поэзии, закончившееся поджогом киевской галереи. Наконец швейцарский арест Романа Поланского — и вот рядовой украинский избиратель привык к словам «педераст» и «педофил», они сделались своего рода тайным паролем, как в свое время «диоксин» и «Гонгадзе». В самом деле, разве можно нынче произвести впечатление на кого бы то ни было словами «вор», «взяточник», «невежда» или, прости господи, «самозванец». Ну да, такова политическая рутина — наши политики воруют, но это обычное дело, на них, как сказал бы поэт, «весь мир похож». Но отныне, говорят нам, они не просто беззастенчиво воруют и беззастенчиво лгут, они — извращенцы и моральные уроды, они устраивают охоту на людей и издеваются над беззащитными детьми. По странному совпадению фигурантами всех последних скандалов стали представители одной отдельно взятой политической силы. В самом по себе «совпадении» можно усмотреть причины технологического толка: проигравшие в 2004-м регионалы извлекли уроки и научились отвечать тем же: вы нам про Гонгадзе, диоксин и прошлые судимости, так получайте же убийцу Лозинского и артековских педофилов.

До какой степени вся эта чудовищная грязь — реальная или вымышленная — способна замарать белые одежды Юлии Тимошенко, сказать сложно. Но известный смысл во всем этом есть: Тимошенко множество раз не без гордости рассказывала, сколько сильных мужчин на ее хрупких плечах пришли во власть (она, правда, умалчивала, какой ценой). Не секрет, что места в списках покупаются, и те, кто голосует «с Юлей в сердце», голосуют, в конечном счете, неведомо за кого. По большому счету эта история аукнется в будущем — на очередных парламентских выборах, которые, кстати сказать, не за горами (сейчас только ленивый не пророчит, что новый президент незамедлительно объявит новые выборы).

Но есть другая сторона — этическая, которая, похоже, в разгар кампании не принимается в расчет ни обвинителями, ни жертвами. Кажется, никто не сомневается в том, что это громкое дело, как и череда прочих громких дел, спустится на тормозах, как только отпадет необходимость — собственно, как только кампания закончится. Ни один из подобных громких уголовных скандалов не заканчивался в нынешней Украине естественным юридическим образом: судом и приговором. Сегодня никто не скажет, был диоксин или не было, а завтра никто не ответит, были ли на самом деле «артековские мальчики». Такое ощущение, что при безусловном наличии 4-й власти, которая служит тем самым свистком от паровоза, в Украине начисто отсутствует власть исполнительная. А рядовой избиратель, на которого пытаются произвести впечатление все более и более жуткими сюжетами, в конечном счете не способен уже удивляться ничему. И отчасти подобен своим «избранникам», разница лишь в цене: место в проходном списке стоит некоторое шестизначное количество у.е., а место в палатке или «на Майдане под знаменами» тоже стоит — но на порядки меньше, и цена — в гривнах. Рыба гниет с головы, но догнивает до хвоста. И разница между Майданом-2004 и постановочным майданным шоу Юлии Тимошенко, устроенным в минувшее воскресенье, кажется, лишь в степени обоюдного цинизма.

ИННА БУЛКИНА