Юлия Латынина: Россия все время объясняет, как она была права

Я сначала хочу с вами поделиться собственными впечатлениями от просмотра передачи на государственном телевидении, новостной передачи недельной давности. Это было в прошлое воскресенье, когда я включила, по-моему, РТР и услышала передачу про пакт Молотова-Риббентропа.

 Почему-то у нас это стало животрепещущей темой. Была годовщина, рассказывал корреспондент о том, что пакт Молотова-Риббентропа вызван предательской политикой союзников и Мюнхенским сговором, что было довольно странно, потому что одно дело – Мюнхенский сговор, т.е. трусы-демократы, которые боятся авторитарного лидера Гитлера и готовы ему скормить любого, лишь бы не самих себя, и сообщничество. Трусость – это одно, сообщничество – это другое. Скормить Гитлеру Чехословакию – это одно, а объединиться с Гитлером, для того чтобы разделить Польшу и Европу – это немножко другое. Но бог с ним.

Юлия Латынина

В общем, рассказывают сначала про Мюнхенский сговор, потом про то, как пакт Молотова-Риббентропа был необходим, а потом следует фраза: «Первого сентября гитлеровцы вторглись в Польшу, Англия и Франция не пришли на помощь». Тут у меня челюсть отвисла, я побежала смотреть, честно говоря, в энциклопедию, когда началась вторая мировая война. Все-таки она началась 1 сентября 1939 года, поскольку гитлеровцы вторглись в Польшу. Сталин подождал две недели. А союзники объявили Гитлеру войну в соответствии со своими союзными обязательствами перед Польшей. Началась вторая мировая война. Так оно и началось.

Меня это совершенно потрясло. Помимо фантастического вранья, сказанного в эфире… Я подумала, что очень странно, что наше телевидение, наша власть… Нужно отметить две вещи. Во-первых, она почему-то ужасно сосредоточена на объяснениях действий, причем не обязательно своих, можно 70-летней давности. Но что удивительно, у нее речевая сфера вытесняет сферу действий. Люди все время хотят что-то объяснить, что свойственно журналистам, свойственно историкам, но не должно быть свойственно политикам. Посмотрите, например, позицию России по Южной Осетии и Абхазии и позицию Евросоюза по Южной Осетии и Абхазии. Россия все время объясняет, как она была права.

Если вы посмотрите, допустим, письмо Бернара Кушнера, опубликованное в «Новой газете», на эту же самую тему, то Бернар Кушнер старается не заморачиваться на тему кто прав, кто виноват. Потому что политики, они должны решать проблемы, они не должны создавать проблемы. И Бернар Кушнер просто пишет, что «мы сделали то-то, чтобы предотвратить дальнейшую агрессию, – он даже не говорит России, – дальнейшее расчленение Грузии. Мы оказали такую-то помощь Грузии. К сожалению, в сепаратистских территориях мы не можем поставить своих наблюдателей, но столько-то денег мы дали Грузии, столько-то наблюдателей мы поставили в Грузии». Т.е. Бернар Кушнер избегает оценок, но Бернар Кушнер говорит, что сделано. Это очень важно.

На мой взгляд, вся эта история вокруг пакта Молотова-Риббентропа, она из вопроса психологии, если не психиатрии, и она из того, что наши правители как-то идентифицируют себя тогда с второй мировой войной и с пактом Молотова-Риббентропа, только я не совсем пойму, с какой из сторон этого пакта. Потому что ведь в чем проблема с Мюнхенским сговором? Европа сделала вывод из Мюнхенского сговора, Европа сделал вывод, что нельзя ублажать агрессора – и Южная Осетия и Абхазия не были признаны. Вот это вывод из Мюнхенского сговора.

Меня очень удивила эта вещь. Во-первых, наше государство почему-то идентифицирует себя с очень старыми историческими примерами. Как правило, государства не фиксируются на прошлом, они все-таки идут вперед, в новостях не обсуждается то, что произошло, вернее, то, что не произошло. Во-вторых, это удивительное перенесение деятельности государства в речевую сферу.

Почему-то никто не заметил, что в письме Медведева Ющенко самое удивительное – это сам факт этого письма. Представим себе, что всё, что сказано в письме Медведева, правда. А всё равно – зачем это писать? Представим себе, что у вас есть сосед, этот сосед кривой, слепой, глухой, хромой, и каждый день выливает в ваш огород помои. Если вы хотите с ним помириться, вы же не приходите к нему и не говорите: «Вы слепой, глухой, хромой, мы тебе покажем и за одно место возьмем», вы даете ему новое ведро для помоев и говорите: «Дорогой сосед, возьмите, пожалуйста». Это такое приглашение на переговоры. И если оно десять раз не подействует, то тогда уже можно сказать: «Если ты еще раз что-то подобное сделаешь, то я тебе дам между глаз». Почему-то никто не заметил, что в письме Медведева Ющенко самое удивительное – это сам факт этого письма. Представим себе, что всё, что сказано в письме Медведева, правда. А всё равно – зачем это писать?
Конечно, довольно страшно, что такого рода вещи, они в любом случае очень понижают уровень сознания нации. Я тут сижу и рассуждаю, что все-таки вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года, несмотря на то, что госканалы нас уверяют в обратном. Согласитесь, это низкий уровень дискуссии. Есть вещи, гораздо более интересные для обсуждения. Т.е. проблема заключается в том, что если власть рассуждает на очень низком уровне, то, к сожалению, как правило, общество ей соответствует.

Есть еще одно замечательное событие, которое случилось на этой неделе. Президент Медведев приехал в Монголию, и оттуда пришли замечательные реляции о том, что не только с Нигерией, но и с Монголией президент Медведев подписал договор о том, что мы будем совместно добывать уран. Если честно, меня эта история настолько поразила, что я посвятила ей большую аналитическую статью в «Новой газете», которая выйдет в понедельник. Здесь я очень коротко скажу основные положения этой статьи.

Во-первых, если посмотреть, с кем мы в последнее время уже несколько лет подряд заключаем различные договоры, то мы увидим Кубу, Венесуэлу, Сирию, Алжир, Болгарию, Монголию, Нигерию и тому подобные замечательные страны. Причем даже если мы заключаем соглашения – скажем, о «Северном потоке» – с европейскими странами, то мы пытаемся их реализовывать достаточно странными, с точки зрения деловой этики, способами, нанимая для проталкивания соглашений какого-нибудь бывшего канцлера Шредера или бывшего финского премьера Липпонена. Т.е. настолько очевидно…

Если посмотреть, то мы видим, кто наши враги и кто наши друзья. Наши друзья – это страны, с которыми можно заключить соглашения о том, что компании, возглавляемые друзьями Путина, будут работать в этой стране. А наши враги – это страны, с которыми нельзя такого соглашения заключить. Например, нельзя же с Обамой заключить соглашение, что он, Обама, отдаст вышечку в штате Техас, а ему за это откатят на счет.

Второй поразительный момент заключается в том, что во всех этих случаях, вернее в значительной степени этих случаев, российские государственные долги, т.е. тот долг, который есть у данной страны перед бюджетом, меняется на обязательства этой страны что-то купить у компаний, которые возглавляют друзья Путина. Это явно коррупционная сделка. Самое удивительное – дальше оказывается, что ни одно из этих соглашений практически не выполнено. Причем они не выполнены в таком объеме и в таких разных случаях, что объединяет их, собственно, одно – их срывает российская сторона, по самым разным причинам.

Есть, например, коррумпированное бывшее болгарское правительство Сергея Станишева, которое заключило с нами ряд фантастических договоров, например, о строительстве АЭС «Белене». Мы просили три миллиарда. Как только заключили договор, попросили десять. Теперь болгары этих коррупционеров выкинули. Естественно, они сейчас это соглашение будут пересматривать, а там ничего не построено.

В Алжире была проделана точно такая же штука. Долги Алжира перед Россией поменяли на обязательства Алжира что-то сделать вместе с «Газпромом» и закупить у нас МИГи. «Газпром» своих обязательств не выполнил, МИГи оказались б/ушные, Алжир всё нам вернул. И даже если посмотреть в том, что касается самого главного – газопровода, то ведь фантастический результат. «Северный поток» еще не построен, «Южный поток» еще не начат. Заключен договор в Туркменией о Прикаспийском трубопроводе, тоже не построен, тоже не начат. Видимо, уже канул в Лету. И так далее.

Самое изумительное во всей этой истории, что есть одна конкретная страна, которой мы подражаем. И эта страна называется Китай. Потому что если посмотреть, что Китай за время кризиса приобрел за рубежом – а это, действительно, единственная страна, которая приобретает именно как страна, она не друзьям президента Ху Цзиньтао приобретает, а она именно как страна, как государство, – то это потрясающий список. Я себе выписала только некоторые. Перуанские медные рудники, два миллиарда долларов уже вложено, в 2012 году пойдет руда. «Синопек» в мае одолжил Бразилии 10 млрд. долларов в обмен на 10-летние поставки по 200 тысяч баррелей в день. НПЗ в Коста-Рике Китай готовится строить. Кстати, газопровод из Туркмении Китай как раз закончил. Только что предложил 17 млрд. долларов за контрольный пакет аргентинской нефтяной компании YPF. И так далее. Там еще нефтяные поля Эквадора.

Парадокс-то заключается в том, что есть страна, которая использовала кризис для расширения своего влияния за рубежом и для приобретения вокруг лежащих источников сырья. А ужас заключается в том, что абсолютно все подряд соглашения с этими странами Россией провалены. Очевидно, по недостатку технологического, финансового, технического и людского ресурса. Потому что если у нас идут вразнос от разбалансировки турбины на Саяно-Шушенской ГЭС, то далеко не факт, что мы можем что-то построить, типа газопровода в Нигерии или соответствующих объектов в Монголии.

Понимаете, у нас есть Россия. У нас есть Россия, которая не освоена, в которой не осваиваются наши собственные восточно-сибирские нефтяные поля, в которой рядом с той же Монголией, соглашение с которой подписано, есть гигантский Чарский промышленный район, включающий Удоканское медное месторождение, Апсатское каменноугольное месторождение, титаномагнетитовые руды, Чинейское медное месторождение. Всё это надо осваивать, для всего этого надо строить инфраструктуру, т.е. в первую очередь железную дорогу. А мы подписываем соглашения о строительстве железных дорог в Алжире, в Монголии, где угодно.

Но в том же Чарском промышленном районе железная дорога, которая была построена от БАМа на освоение Чинейского месторождения, ее строил Аксененко (я не знаю, на каких условиях он ее строил, он, может быть, себе что-то в карман клал, не знаю, но факт, что он ее строил, 72 километра в сложнейших условиях), она сейчас засыпана. Я видела, во что она превратилась. Противолавинные стенки снесенные, рельсы, которые висят, как мостики, над насыпями. Вот на это у нас денег нет. На Монголию или Алжир – нам говорят, что есть.