Зачем Медведеву Цхинвали

 Через неделю после встречи с президентом Обамой президент России Дмитрий Медведев молниеносно и ненадолго высадился в Цхинвали. «Мы, – сказал Медведев, почему-то говоря о себе во множественном числе, как Людовик XIV, – впервые были в новом государстве, которое было создано почти год назад. Это произошло после совершенно хамской агрессии, которая была развязана грузинским режимом».

Президент Саакашвили, который в этот момент подписывал в Анкаре историческое для Европы соглашение по газопроводу «Набукко», не остался в долгу. «Когда лидер маленькой Грузии вместе с лидерами других государств на виду у всего мира решает глобальные вопросы, президент огромной России тайком крадется и встречается якобы для переговоров с немытым, коррумпированным убийцей-криминалом», – заявил Михаил Саакашвили. «Не знаю, было это ответом на саммит «Набукко» или на визит Обамы в Россию».

Думаю, что президент Саакашвили не совсем прав. Визит Медведева в Южную Осетию – это, прежде всего, следствие российских внутриполитических дрязг. Не то чтобы между Путиным и Медведевым пробежала кошка, но замечено, что премьер при всяком удобном случае показывает президенту Медведеву на его место. И уж если президент Медведев постоял на пресс-конференции рядом с Обамой, а Путина рядом в этот момент не было, то тут можно было уже не сомневаться, что Медведеву напомнят, кто он такой, и повозят его лицом по полу.

Не секрет, что даже во властной российской элите отношение к южноосетинскому режиму неоднозначное. Никому особо не хочется ассоциироваться с территорией, где воруют грузинских граждан и российские деньги. Даже премьер Путин заявил, что не стоит давать Южной Осетии деньги, пока не станет понятно, куда они тратятся. На это из республики послышалось вовсе уж удивительное: «Хотите новой войны? Вы ее получите».

Это не означает, что Кремль когда-либо откажется от поддержки президента Кокойты – лучшей занозы в ягодицу Саакашвили Кремлю не найти. Из этого лишь следует, что визит в Южную Осетию – это, прежде всего, прилюдное политическое унижение для Дмитрия Медведева.

Последние два месяца вопрос, будет или нет новая российско-грузинская война, витал в воздухе.

Признаков тому было очень много: в Южную Осетию и Абхазию были введены дополнительные войска; в Приэльбрусье, на границе с Грузией, был введен режим КТО и зачищены альпинистские лагеря, которых не трогали даже во время двух чеченских войн. Начались маневры «Кавказ-2009», точно такие же, как прошлогодние, после которых началась война, и командовал ими тот же генерал Макаров, что и августовской войной. Генерал Макаров заявил, что «Грузия бряцает оружием» и вот-вот нападет, но при этом именно Россия настояла на удалении из Грузии международных наблюдателей от ООН и ОБСЕ. Зачем же России удалять наблюдателей, которые зафиксируют, что напала именно Грузия?

Это – не просто шантаж и демонстрация силы. Это – уже мобилизация, а мобилизация – это почти война. Вместе с тем было очевидно, что Кремль не начнет войну, пока не будет уверен в своей безнаказанности.

Судя по всему, этот вопрос и был главным на встрече президента Обамы и премьера Путина. За завтраком, который премьер Путин имел с президентом Обамой, завтраком с черной икрой и весьма символическим русским сапогом было самое время поглядеть в глаза американца и определить, удастся ли а) в этом августе повесить Саакашвили за яйца б) доказать, что Саакашвили повесил себя за яйца сам.

Однако накануне встречи с Путиным Обама обсудил этот вопрос с президентом Медведевым. На совместной с ним пресс-конференции президента Обама сказал: «We had a frank discussion on Russia – on Georgia… We do agree that no one has an interest in renewed military conflict» («Мы откровенно обсудили вопрос о России и о Грузии. Мы согласились, что никто не заинтересован в возобновлении военного конфликта»). В официальном российском переводе, между тем, значилось: «Мы обсудили вопрос Грузии. Никто из нас не заинтересован в военном конфликте».

Как нетрудно заметить, президента Обаму подредактировали. Из перевода исчезло ключевое слово «возобновление» и не менее ключевое «мы согласились». То есть мы обсуждали. С президентом Медведевым.

Президент Обама обсудил с президентом Медведевым вопрос Грузии и заявил на пресс-конференции, что войны не будет.

Боюсь, что после этого заявления уже как-то не с руки воевать. Российский сапог мирно остался на столе – раздувать самовар. А вместо танков в Грузию пришлось отправить президента Медведева, как оружие двойного назначения – с одной стороны, чтобы мелко оскорбить президентов Обаму и Саакашвили, с другой, чтобы напомнить президенту Медведеву, кто он такой.

ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА