Сергей Пархоменко: Россия Обаму не услышала

У нас с вами, дорогие друзья, с августа 2007 года нет легальной черной икры, вообще. Вся черная икра, которую вы видите, это либо икра паленая, то есть браконьерская, либо икра искусственная, такая, разводная – у нас есть несколько небольших разводных хозяйств в стране. Либо это импортная иранская икра.

Сергей Пархоменко , журналист

Ну, я сильно подозреваю, что ни паленой, ни разводной икрой Обаму не кормили, а особым изощренным образом над ним надругались, предложив ему помазать свое яйцо вкрутую или, там, всмятку – я уж не помню, какое яйцо ему подавали на завтрак – вот, помазать свое яйцо икрой иранской. Ну, здесь напоминает мне это все знаменитый фильм Питера Гринуэя, где муж накормил гостей зажаренным любовником своей жены вот так вот, в виде такого особого страшного издевательства. Примерно то же самое было и здесь. Ну да, конечно, карикатурно выглядел этот завтрак. Он, в общем, весь в целом был довольно издевательский, и понятно, что здесь, так сказать, азарт и запальчивость некоторых российских руководителей и некоторых российских чиновников, подчиняющихся Путину Владимиру Владимировичу, взяла вверх над разумным стремлением провести какие-нибудь содержательные переговоры. Ну, решили оттянуться на Обаме, поставить его на место при помощи завтрака. Ну вот, поставили таким способом.

Я думаю, что этот визит с точки зрения американской администрации и Барака Обамы стал частью некой большой программы, некой большой, не побоюсь этого слова, операции, которую администрация Обамы затеяла вот сейчас в самом начале, по существу, его президентского срока. Прошло, ведь, всего-навсего полгода с того момента, как он стал президентом.

Дело в том, что администрация Обамы унаследовала 3 очень серьезных международных проблемы от своих предшественников, 3 сложных комплекса взаимоотношений. Один – с исламским миром, другой – с, как ни странно, с цивилизованной Европой. Вы помните, что было довольно много осложнений на протяжении того периода, когда Джордж Буш оставался у власти и все это иногда принимало какие-то карикатурные формы. То какая-то борьба с французскими сырами начиналась, то еще что-нибудь, а время от времени это становилось очень серьезным. Тогда когда начинались финансовые разного рода сложности и финансовое соперничество, тогда когда происходили конфликты на экономической и торгово-экономической почве. Ну и особенно в последнее время тогда когда Соединенные Штаты оказались, во многом, объявлены виновником разразившегося мирового финансового кризиса. Вот вторая история – это взаимоотношения между США и Европой, и третья история – это, конечно, взаимоотношения между США и Россией.

Здесь как бы люди не относились к истории этих взаимоотношений в Америке – будь то ястребы, которые говорили, что есть смысл немножечко поторжествовать и поликовать в связи с тем, что Америка выиграла «холодную войну», загнала Россию в угол, и вот теперь как-то осталась единственным лидером. И другая часть американских политиков, которые придерживаются гораздо более умеренных и гораздо более таких, так сказать, мягких взглядов на вот эту проблему взаимоотношений между США и Россией. Все равно было понятно, что проблема эта есть. Все равно было понятно, что нужно как-то здесь двигаться с мертвой точки.

И мне кажется, что Обама и люди, которые ему советуют, приняли здесь очень непростое решение. Не всякий политик на него бы пошел, такое, достаточно отважное и очень трудоемкое. Они решили по всем 3-м проблемам со всеми 3-мя, так сказать, контрагентами объясниться, иметь какую-то во всех 3-х случаях некоторую серьезную, высказанную, продуманную программу. И предложить ее первыми по своей собственной инициативе с тем, чтобы потом просить, настаивать от контрагента и в 1-й, и во 2-й, и в 3-й проблеме какой-то конструктивной реакции на эту программу,

И вот мы в последние месяцы видели 3 речи, 3 объяснения. В начале апреля Барак Обама на Градчанской площади в Праге объяснялся с Европой. Собралось огромное количество людей, он говорил на трибуне, которая была установлена прямо на площади, в центре Европы. Прага в этом смысле очень символический город, Чехословакия – ну, Чехия назовем это сегодня, а вообще-то Чехословакия, как она называлась большую часть XX века – сыграла очень своеобразную, очень глубокую, временами трагическую, но в любом случае символическую роль в истории Европы. Вот первое было 5-го апреля нынешнего года, первое объяснение Барака Обамы.

4 июня в Каире, в Каирском университете Барак Обама объяснялся с исламским миром. И попутно с Израилем постольку, поскольку Израиль находится в центре исламской проблемы сегодня, в центре противостояния, которое охватывает собою всю вот эту вот часть сегодня человечества.

7-го июля он объяснялся с Россией в Москве. И я убежден, что именно это было центральным элементом, самым важным для российского визита в Россию. Он объяснялся в Российской Экономической Школе по глобальным, наиболее серьезным, наиболее принципиальным проблемам взаимоотношений между США и Россией.

Обратите внимание, что для всех 3-х речей Обама выбирал, ну, некоторую такую символическую и как бы нейтральную территории. Это ни в одном из 3-х случаев не парламент и не официальная пресс-конференция с главой государства, и не стол официальных переговоров или какой-нибудь официальный завтрак или обед, или ужин. Нет, это каждый раз какое-то публичное место, где он обращался не к главе государства, не к политическому лидеру этой конкретной страны или, скажем, этой части мира, как в случае с исламским миром. А он обращался, как бы, к людям, он обращался к обществу, он обращался ко всем, кого это касается в этой проблеме и в этом регионе. И надо сказать, что дважды у него это получалось достаточно эффективно. В Праге и в Каире… Ну, достаточно сказать, что речь каирская Обамы, как мы помним, имела колоссальный резонанс. И прежде всего она разошлась по всему миру и уж точно по всему исламскому миру максимально возможным тиражом.

Вот только в Иране, на самом деле, эту речь не слышали. Известно, что иранские руководители предприняли специальные усилия для того, чтобы эта речь не только не появилась ни по каким телевизионным или радиоканалам на территории Ирана, но и даже владельцы всяких спутниковых телевидений, всяких тарелок, всяких доступов в интернет и так далее – чтобы и они не могли этого слышать. В остальном Обаме была предоставлена максимальная возможность прямого обращения к тем, для кого он это говорил. То есть к арабскому миру и к Израилю. По всем телевизионным и радиоканалам Израиля тогда транслировалась эта речь. В переводе на арабский язык она транслировалась крупнейшими арабскими спутниковыми станциями Аль-Арабия и Аль-Джазира. Египетское телевидение государственное впрямую транслировало эту речь. И даже группировка Хезболла, которая владеет специальным телевизионным каналом под названием Аль-Манар, даже они эту речь в арабском переводе предложили своим зрителям и слушателям.

Что было в Москве? В Москве была серьезная расчетливая, плодотворная и эффектно проведенная операция по уничтожению этого выступления. Мы с вами видели 2 сюжета по 2-м каналам российского телевидения, по Первому и по Второму. И в одном, и в другом случае из речи были взяты краткие цитаты: РТР взяло один абзац, Первый канал 3 абзаца не самых принципиальных, несомненно. Скажем, РТР взяло из этого выступления в Российской Экономической Школе, взяло кусок, связанный с системой ПРО, а вовсе не основную центральную мысль этой речи, о которой я скажу чуть ниже. Ну и более или менее полностью это выступление было показано по каналу Вести-24. Формально говорится, что охват этого канала составляет 50 миллионов человек, ну, это некоторая территория его распространения. Вот если вдруг все телезрители на этой территории как один бросятся смотреть дециметровый канал Вести-24 – вот их наберется 50 миллионов. А, в общем, доля этого канала составляет обычно около 1%.

Вот я специально поинтересовался у людей, которые имеют доступ к расчетам Гэллапа, что происходило с этим выступлением Барака Обамы? И я убедился, что в этот день трансляции, которые были связаны с американским этим визитом – их было в течение дня 3. В 12 часов 1,5% зрителей, смотрящих в этот момент телевизор. Ну, вы представляете себе: в будний день в 12 часов много ли народу смотрит телевизор? Ну вот, 1,5% от этих людей смотрело Вести-24. В час с копейками – 0,9%, и в 16:40 — 1,4%, это в Москве. Потом были ночью еще повторы, которые смотрели какой-то 0,5%, какой-то 1% зрителей – вот и все.

Между тем, в этой речи были сказаны глубокие, серьезные и чрезвычайно важные вещи. В этой речи была сказана, была передана нам с вами мысль, которой мы даже те, кто относится с глубоким недоверием к США и к их политике, даже те, кто относится к этому с раздражением и с явным неодобрением, так вот там была сказана мысль, которую и эти люди давно ждали.

 Так вот, главным событием этого визита Барака Обамы в Москву была попытка объясниться с Россией – не с Медведевым, не с Путиным, не с правительством, не с КГБ или как оно там теперь называется, которое находится, по-прежнему, у власти в России, не с оппозицией, не с Каспаровым, не с кем бы то ни было. Объясниться с Россией, с людьми, живущими в России и так или иначе относящимися к далекой Америке, относящимися к ним кто с надеждой, кто с отвращением, кто со страхом, кто с восхищением – по-разному. И в этой речи, которая осталась в России не услышанной. Вот одна из очень хороших российских политологов сегодня Маша Липман, которая опубликовала статью в «Washington Post», написала там, что Обама остался в либеральном гетто, что он оказался запертым в некоем кругу, который был ему отведен. Что его постоянно российские его партнеры здесь в Москве держали в некотором таком загончике из людей, с которыми ему можно разговаривать, и которые имеют право, как бы, которым не вредно слышать эти обамовские речи. А Россия Обаму не услышала, ей не предоставили такой возможности. 1% на канале Вести-24, и 2 абзаца на крупных федеральных каналах в вечерних новостях – вот это все, что сообщили российским гражданам. Ну, плюс несколько газет, более или менее добросовестных, имеющих как и все российские газеты крайне небольшой тираж, разумеется, их тоже нельзя не упомянуть, но серьезно они этой ситуации не меняют.

Так вот, о чем была речь Обамы? О том, что он оставляет нас, Россию один на один с нашими проблемами, что Америка не будет вмешиваться, давить и тащить нас за собою на поводу. Мессадж Обамы заключался в том сегодня, что Америка готова предложить России свои возможности, свою помощь. Предложить даже не помощь, а совместные действия. Предложить, ну, так сказать, кресло за соседним штурвалом в этом самолете. Если мы не хотим занять его, если Россия не хочет вместе с Америкой решать эти проблемы и двигаться от этих сложностей, которые она встретила на своем пути, Россия останется одна и Америка не будет ее тащить, и Америка не будет ни на чем настаивать, и Америка не будет на нее поддавливать. Надо сказать, что Обама говорит об этом снова и снова в своей речи.

Вот в самом начале, во вступительной части он обращается к студентам РЭШ: «Вспомните фундаментальные вопросы, которые стояли на повестке дня в те дни, когда открылась ваша школа. Какое будущее ждет Россию? Какое будущее ждет Россию вместе с Америкой? Какой мировой порядок придет на смену «холодной войне»?» Дальше он говорит: «Мы по сей день не имеем четких ответов на эти вопросы, так что ответить на них предстоит вам, вашему поколению в России, в Америке и по всему свету. Вам решать. И хотя я не в состоянии ответить на эти вопросы за вас, я не в состоянии ответить на эти вопросы за вас, я могу без обиняков говорить о том, к какому будущему стремится Америка». Дальше он говорит об Америке: «Хотите – присоединяйтесь, хотите – возьмите это на заметку. Хотите – как угодно возьмите это в свои расчеты. Но только сами, только своими силами». Дальше через некоторое время он переходит к разговору об интересах 2-х держав, и он говорит: «Мне не пристало определять национальные интересы России, но я могу рассказать вам о национальных интересах Америки».

Дальше через некоторое время он переходит к экономическим проблемам, он говорит о движении к процветанию, к которому из этого ужасного экономического положения, в котором оказались сегодня почти все страны мира, предстоит двигаться. Он говорит: «В Америке мы предпринимаем беспрецедентные шаги для придания импульса нашей экономики и реформирования нашей системы регулирования. Но также как ни одна страна не может отгородиться стеной от последствий глобального кризиса, ни одно государство не может служить единственной движущей силой глобального роста». Что это означает? «Мы вам не поможем – работайте сами». «Правительство может содействовать этому сотрудничеству, — говорит Обама, — но в конечном итоге заниматься его непосредственным продвижением должны люди. Кто эти люди? Вы. Занимайтесь этим сами».

Дальше он говорит о ценностях демократии: «Америка поддерживает эти ценности по всему миру не только потому, что они нравственны, но и потому, что они эффективны». Что это означает? Что Америка не собирается никому навязывать эту нравственность, она только сообщает свое мнение, а они эффективные. «Позвольте четко заявить, — говорит Обама. – Америка не может и не будет навязывать другим странам какую-либо систему правления. И мы не выбираем партию или лицо, которые будут руководить другим государством. Люди должны выбирать собственных лидеров независимо от того, согласны мы с этими лидерами или нет».

И, наконец, в финале своей речи он говорит: «Вам самим решать, что будет дальше. Вам выбирать путь, на который нас выведут перемены. Каждая страна прокладывает свой собственный курс». Вот про что была речь Обамы, которую мы не услышали, которая почему-то показалась вредной российскому руководству, которое сделало все для того, чтобы люди, к которым эта речь обращена, не были бы в курсе того, что им говорят. Знаете почему? Потому что людям, которые управляют сегодня Россией, важно поддерживать ощущение, ложное ощущение давления со стороны Америки на Россию. Им важно поддерживать легенду о том, что они лезут, что они навязывают, что они чего-то добиваются, что они чему-то мешают, что они во что-то влезают и так далее.

Вот один из слушателей спрашивает здесь у меня: «Уважаемый Сергей, — пишет мне Игорь, который, кстати, живет в США, — Уважаемый Сергей, как вы считаете, антиамериканизм – это мода или болезнь? Многие мои знакомые, работающие в медицине, убеждены в последнем». Я отвечу моему слушателю, я отвечу всем, кто задается, может быть, этим вопросом. Это две вещи одновременно. Во-первых, антиамериканизм – это политическая карта, это инструмент, на который ставят профессиональные политики для того, чтобы решать свои очень конкретные, ясные и жестокие политические задачи. И, во-вторых, антиамериканизм помимо вот такого активного антиамериканизма бывает еще и пассивным. Антиамериканизм – это просто лень. Потому что это проще, это не требует никакого усилия. Это нормальное вялое дохлое ощущение. «Ну, я ж не виноват? Это они лезут, это они давят, это они портят, это они тут гадят. А я тут причем? А я чего? Это, вот, враги тут, такие-сякие», — вот что это такое! Эта позиция апатичная, это позиция людей, заведомо отдавших инициативу.

Почему-то людям, которые сегодня решают, что нужно, а что не нужно знать российским гражданам, показалось, что правильнее, чтобы они остались в этой позиции, чтобы они не знали, что позиция сегодняшнего американского руководства вот такая: «Тащите сами, работайте сами, отвечайте за себя сами, собирайте сами свои камни, которые потом будете разбрасывать. Мы вас в этом всем оставляем, мы не будем вытаскивать вас за вас из той дыры, в которой вы оказались, может быть, вместе с нами, может быть, со всеми остальными. Работайте, граждане», — вот позиция Обамы, который предлагает нам свое содействие, но не навязывает его.

Вот тот комментарий, который я хотел бы сделать. Мне кажется, что среди многого из того, что было сказано по поводу визита американского президента, этот акцент не был расставлен, а он мне кажется очень важным. Он мне кажется очень принципиальным, и мне кажется, что именно с осознанием этого американский президент уехал из Москвы. Если нет, значит, ему объяснят это в ближайшее же время. Значит, его собственные советники покажут ему, что его попытка объясниться с исламским миром удалась, его попытка объясниться с Европой удалась, его попытка объясниться с Россией провалилась. И она провалилась не потому, что он недостаточно старался, а потому, что он встретился с осознанной ясной волей, не допустившей этого объяснения.

 Президент Обама в РЭШ (Российской экономической школе)

© drugoi

На вручение дипломов выпускникам Российской экономической школы (РЭШ) пришла целая толпа народа. Кого только не было — от Чубайса и Лебедева до Ясина и Белых.

Михал Сергеич направлялся на встречу с Обамой и был в хорошем расположении духа.

Церемония началась с речей людей из Школы, потом, так как встреча Обамы и Горбачева затянулась, решили устроить вручение дипломов. Народ загрустил — выпускников было около восьмидесяти и каждого представляли подробно, с перечислением талантов и заслуг.

Пул Белого дома, американские придворные фотографы пришли чуть позже и заняли места прямо под трибуной.


Обама с Горбачевым, видимо, наговорились, церемонию вручения дипломов прервали и все стали ждать.
На сцену вышли два мужика, один из них прикрепил на трибуну президентскую печать.
Стало ясно, что десерт уже не за горами.

Нет, это не Обама. Этот темнокожий джентльмен со строгим взглядом выходил на сцену три раза и, как казалось, зачем-то напряженно вглядывался в зал. Будто искал террориста.
На самом деле, он проверял работу двух телесуфлеров, стоящих по бокам трибуны.
Когда он с таким лицом вышел на сцену в третий раз, в зале уже откровенно заржали.

Любовь к шоу у американцев в крови, конечно. Саспенсу нагнали – мама не горюй.
Пока шли приготовления и все вглядывались в правый угол зала, играла драматическая музыка,
напрягая и без того наэлектризованную атмосферу.
Казалось, сейчас из-за занавеса должен вылететь Бэтмен.

И он вылетел! Да не один, а с женой. Обама с Мишель быстро пробежали мимо аплодирующей им публике и взбежали на сцену.

Мишель поздоровалась с РЭШевцами, помахала залу рукой и села рядом со сценой, сбоку.

Обаму представили залу, потом он вручил диплом лучшей выпускнице РЭШ этого года Оксане Сытновой и стал читать свою речь.

Фотографии: © drugoi