Свобода смеха

 Как и в прошлый раз, он – журналист-придурок. Как и в прошлый раз, претендует на стереотипные качества той страны, которую представляет. Не те, о которых можно вычитать в брошюрах, вроде «Эти странные испанцы» или «Эти странные англичане», а те, что рождаются в неизлечимо больном воображении. Если в прошлый раз он был сексоманом и гомофобом, то на этот раз – ярко выраженный гомосексуалист. Опять дипломатический скандал. Опять масса граждан оскорблена в своих лучших национальных чувствах.

Персонаж Бруно комика Саши Барона Коэна вызвал в Австрии такие же гнев и отвращение, какие в Казахстане вызвал его предшественник Борат. Единственное, в связи с чем он, возможно, заслуживает внимания читающей публики – вопрос о свободе слова. Пока речь шла о далекой азиатской стране, европейцы покатывались со смеху. Шутки Бората были плоские и идиотские, но что-то притягивало к нему не только американцев, но даже британцев и немцев. В порядке расслабления мозга они смотрели, хохотали, и их не смущало, что Коэн грубо оскорбляет целый народ. Теперь же, когда очередь дошла до самих европейцев, смех куда-то исчез. Посол Австрии в Великобритании (Коэн – британец) потребовал бойкотировать фильм.

То, что люди позволяют себе смеяться над другими так, как не позволят смеяться над собой – это известно. Забавно наблюдать, как принцип срабатывает на межнациональном уровне. Важно и другое. В 2006 году европейцы изо всех сил доказывали, что свобода слова – это едва ли не единственная святыня Запада, трогать которую они не позволят никому, даже если на них пойдут войной.

Было видно, что попытка заставить их не сказать или не нарисовать хотя бы что-то, что они хотят и могут, так же злит их, как мусульман – малейшая шутка с упоминанием пророка Мухаммеда. Они из принципа публиковали разрешенные в их странах карикатуры, хоть это были карикатуры на Пророка – лишь бы свобода слова оставалась не попранной. Куда же теперь подевалась европейская принципиальность?

Мусульмане быстро нашли тему, не допускающую шуток – Холокост. В Иране поспешили устроить выставку соответствующих карикатур. Эта тема, кстати, была единственной, за которую в Европе критиковали Бората Сагдиева. То, что, по сценарию, его папа приходился ему заодно и дедушкой со стороны мамы, на Западе никого не смущало. Но вот то, что он ненавидел евреев и цыган – это вызвало протесты. Коэна спасло то, что он – еврей, и шутки его выглядели насмешками еврея над антисемитами и нацистами. Почему нет? Смеялись же когда-то над Чарли Чаплином, пародирующим Гитлера!

В Германии, где до сих пор не могут простить себе любовь к фюреру, возмутились неприемлемыми шутками на цыганскую тему (Борат, например, хвастался, что может попасть в цыгана камнем с 15 метров, если цыган закован в цепи, и с 10 метров, если нет). Это вызвало недовольство и в Румынии, где особенно много цыган. Но в целом фильм прошел на ура. Когда в России комедия была запрещена, друзья из Германии взахлеб рассказывали, как они смеялись. Суммарные сборы от продажи билетов на «Бората» в США, Великобритании и Германии лишь за первые 10 дней составили $67,8 млн.

И вот – интересные дела. Сказать, что с 2003 года Казахстан – цивилизованная страна, потому что «женщины теперь могут ездить в автобусах, гомосексуалистам разрешили не носить голубые шапки, а «возраст согласия» подняли до восьми лет» – это, значит, смешно. А когда пишущий о моде журналист-гомосексуалист заявляет, что «хочет стать самым знаменитым австрийцем после Гитлера», а «Йозеф Фритцль – воплощение австрийской мечты» – это уже как-то не очень…

«Это непозволительно! Все должны выступить против этого», – возмущается австрийский посол на Туманном Альбионе. «Публика знает, как реагировать на такой фильм», – уверен он. Но откуда такая уверенность?

Максим Василенко