Александр Проханов: В воздухе пахнет опять такой большой, огромной русской бедой ВИДЕО

— Не прошло и недели с того момента, как В.Путин жестким движением переломил ситуацию в Пикалево, с Дальнего Востока пошли призывы с завода «Русский вольфрам», что тоже нужно, наконец, уже довести до ума, и призывают к федеральной власти. А Д.Медведев тем временем говорит, что будет увольнять губернаторов, потому что это они должны справляться со своими проблемами у себя на местах, а не звать каждый раз тятьку, мамку и федеральную власть. Как вы оцениваете ситуацию? Она революционна, обычна, и кто виноват, и что делать?

А.ПРОХАНОВ: Мне бы не хотелось впадать в революционный раж, хотя побуждения к этому есть большие. Но я себя удерживаю. И пусть этим занимаются настоящие бунтари, которые отнимают у бедных буржуев рябчиков, и вообще пламенные революционеры — я к ним не очень-то отношусь. Я — холодный, спокойный, циничный аналитик. Думаю, что заявление Кудрина о том, что скоро Россия будет делать иностранные заимствования, говорит о том, что деньги кончились. В стране, у государства нет денег. И все эти дыры, которые являются черными дырами и нашего бюджета и нашей экономики и нашей социальной политики не залатать тем ресурсом, которым располагает страна. Поэтому вот этих орущих городов, требующих выплат зарплат, пособий по безработице — их огромное количество. И на все города не наорешь, и на всех не наорешь. Просто эти акции – сначала пикалевская, а затем нынешняя, медведевская, носят пиар-характер. Причем, эти пиар-кампании различны. Если медведевское недавно последнее заявление о том, что он будет разгонять всех губернаторов, выглядит как-то взбалмошно, неубедительно и ясно, что ни один из губернаторов не пострадает, и ни один волос с головы губернатора не упадет, — всех не перевешаешь, — как говорили. Как назначил, так и прогнал. Но просто их много, Таких черных дыр масса, и всех не разгонишь. Медведев, судя по выражению его лица, и не собирается их разгонять – это делается на камеру. Но пикалевская речь Путина очень важна.

Александр Проханов (Особое мнение) 10.06.2009

Многие аналитики, мои друзья, такие прозорливцы, которые в свое время предсказывали кризис, а до этого предсказывали вторую чеченскую войну, они говорят, что этими заявлениями Путин начал свою предвыборную кампанию, что, по-видимому, вот этой трепкой, которую он задал Дерипаске. И также заявлением по так называемым нерастаможенным на 2 млн долларов товарам, Путин начал свою президентскую кампанию преждевременную. Видимо, внутренние отношения между двумя нашими лидерами таковы, что — мне так кажется, как и моим друзьям, — что наш давешний президент понял стратегическую ошибку, которую он совершил, уступив власть свою.

И он решает отыграть назад. Потому что такого рода заявления, такая резкость, так эффектно, в такой последовательности, заявления делаются только в период президентской кампании. Он набирает себе очки. И я думаю, что, с одной стороны, это, конечно, блистательный ход.

— Вот это вот — «ручку верните» Дерипаске.

— Ручку верните, ручку поцелуйте, бедный Дерипаска блестяще сыграл катастрофу одного отдельно взятого олигарха – я бы ему дал заслуженного артиста России, Дерипаске. Но меня здесь тревожит другое – конечно, внутренне, наверное, Путин признает стратегическую ошибку –нельзя в период кризиса раздваивать, расслаивать власть.

— Но, с другой стороны, Медведев с ним практически в одну дуду, и в одной и той же риторике говорит — нечего прятаться под лавкой, ну-ка, сейчас я вас всех к ногтю.

— Это ужасно. Возникает ощущение перетягивания канатов, перетягивание риторических формул и фраз.

—  А может наоборот, это единый фронт?

—  Нет, — когда один говорит «я царь», а другой говорит «я царь» — это не единый фронт. Это два царя в одной Грановитой палате. Это и настораживает и пугает. Это, мне кажется, еще больше может дестабилизировать ситуацию в стране, которая очень нестабильна, нестабильность нарастает с каждым часом – в от так я комментирую вот эти два заявления — сначала путинское, пикалевское, а потом медведевское. Мне страшно даже не за эти города, которые не получают зарплаты или пособия, — русский народ перебьется, он уйдет из городов в поля, в леса.

Будет собирать грибы, ягоды, орехи – русский народ готов в минуту больших печалей превратиться в народ-бурундук, народ-хомяк, он будет запасать на зиму всякие корешки, всякие луковки.

— Муртаза Рахимов должен быть уже давно в отставке, если не где-нибудь в Сибири, что сейчас реально происходит? — нет сил, или Рахимов что-то такое чувствует и посылает сигнал более тонкий?

— Мне кажется, мы однажды с вами приводили эту замечательную евангельскую цитату: «Там, куда слетаются вороны, лежит труп», — так сказал Христос. Вот труп лежит – он лежит, такой большой, холодеющий труп, голова его касается Исторического музея, а ноги – у Василия Блаженного, храма. Есть четыре главы регионов, которые связаны с новой Россией ельцинского призыва, или ельцинского помета. Это уральский Россель, Шаймиев, Татарстан, Лужков, Москва, и это Башкирия, Рахимов – это четыре столпа новой российской государственности. Они эмблематические люди, они очень сильны, они за это время накопили гигантское могущества, создали внутри своих собственных регионов свои собственные структуры, которые ими олицетворены, это личностные структуры. У этих структур своя экономика, свои боевые подразделения, свои неформальные подразделения. И они, эти четыре столпа, они, как правило, молчали. Один раз только лужков дернулся в ельцинский период, за что потом сполна и получил.

Он начал заявлять в момент, когда кресло, трон стал качаться – в период Ельцина и сейчас тоже – это симптоматика. Рахимов самый из них осторожный — самый, он даже осторожнее Росселя, — и вдруг он заговорил, он сделал свой накат на партию, на Путина, накат на федеральный центр, в котором почувствовалось расслоение между "Персоной номер Один" и "Персоной номер Два".

Потому что регионалы начинают играть свою партию. Когда власть расслаивается, между ними возникает зазор, и в этот зазор все лезут, кому ни лень. Уже теперь есть два полюса – надо к какому-то полюсу примыкать. Есть полюс медведевский, со своей референтной группой, со своей экономикой, симпатиями в экономических, политических, культурных кругах. Есть Путин со своими симпатиями антипатиями к нему, и в этот расширяющийся зазор устремляются самые разные социально-политические силы, — и надо примыкать. И элита расслаивается, раздваивается.

— К кому тяготеет Рахимов, по-вашему?

— Мне кажется, он тяготеет к Медведеву. Он почувствовал слабость. Все регионы боятся сильного центра. Путин в свое время прищемил им всем хвост, он прищемил хвост сепаратизму – и татарскому, и…

Ну, крест еще рано ставить, но очень большой «икс» получается, конечно. Рахимов полез именно в этот зазор, который образовался между "Номер Один" и "Номер Два", персоной. Между одним центром и параллельным центром, который возник в результате этого. Но ведь не только Рахимов — повторяю, — тем же самым занимается и лужков, тем же самым занимался и Шаймиев, — от Шаймиева тоже в последнее время, недели три-четыре назад, пошли сигналы, сигналы протестные, сигналы недовольства. Причем, иногда эти сигналы подает сам лидер, сам хозяин региона, иногда он поручает это делать кому-то, стоящему рядом, за спиной. Например, лужков, помимо того, что он сам это делает, он препоручает такие деликатные вещи такому человеку, как Гавриил Попов, например, который является его ближним референтом и который просто-напросто говорит, что правительство преступно, и оно должно сесть на скамью подсудимых. Это очень тревожный симптом, который говорит, что еще одна трещина в РФ образовалась и дает о себе знать. Это борьба центра и регионов. Борьба, которая за все это время ушла в глубину, и тихо, невидимо миру тлела, сейчас вышла на поверхность. Рахимова не скинешь — потому что Рахимов находится в такой альпинистской связке с Шаймиевым, Росселем и Лужковым. Вот одного начнешь вырубать – потянется вся цепочка. А это рухнет, по-существу, административная система во всей Центральной России – это катастрофа административная.

— Поступает бесконечная информация с Кавказа – помимо традиционной темы заявлений Рамзана Кадырова — опознали или не опознали, кого убили, тот боевик, или нет, появились еще убийства главы МВД, сегодняшнее убийство судьи на Кавказе – много всего. Плюс еще визит Медведева в Махачкалу, где он на Совете безопасности делал тоже жесткие заявлении — тоже «будем всех к ногтю», и Магомет из Москвы: «В настоящее время Россия ведет войну на Кавказе. Каковы шансы на победу?» — вы согласитесь, что это уже война?

Думаю, что это не война, но это прелюдия войны. Есть ощущение, что Россия находится накануне третьей кавказской войны. Большое счастье для России, что в Грозном сидит Рамзан Кадыров и удерживает Чечню. Ее не только он удерживает, а русская политика.

— А удерживает ли, вы уверены, что это так?

— Удерживает. Я уверен, что удерживает. Но, во-первых, все мы смертные — у отца Рамзана была трагическая доля, трагическая судьба, — не дай бог, если там исчезнет Кадыров — все полетит к чертовой матери. И нарастающая нестабильность на Кавказе есть сумма всех нестабильностей, включая нестабильность на Дальнем Востоке, Москве, Петербурге – это общий фон, это синергетика: большие системы имеют обыкновение распадаться все, целиком, одновременно. Я повторяю – это мой угрюмый взгляд на это дело — я объясняю это тем, что наша власть раздвоилась.

Был путинский централизм, он выстраивался, как мне казалось, под замораживание распада России, была проведена подморозка, заморозили этот липкий, мерзкий кисель, в который превращалась Россия, Путин заморозил его, он выстроил авторитарную структуру под обещанное всем нам развитие. Накопили деньги, накопили в обществе моральный потенциал для развития, казалось, что эти огромные миллиарды будут брошены в модернизацию страны…

Был «План 2020» у Путина, было все это обещано, были разговоры о необходимости модернизации, элиту готовили к этому — всего этого не произошло. И поскольку всего этого не произошло, и более того, Путин разрушил свой централизм, ушел из власти, возникла двусмысленность, в эту двусмысленность ворвались бесы деструкции. Все, что сегодня связано с нестабильностью России во многом объясняется нестабильностью власти. Русская власть всегда – либо она своим поведением способствует стабилизации, либо способствует деструкции. Я считаю, что все, что сделано сегодня в Кремле, способствует деструкции. Сейчас выправлять эту ситуации не поздно, но как ее выправлять? Можно ее выправлять так, что нестабильность будет еще больше нарастать, причем, рывками скачками. Это очень трагический, драматический момент в истории русского государства. И такие интуитивисты чувствуют эту драму – в воздухе пахнет опять такой большой, огромной русской бедой.

Вопросы задавала Ольга Журавлева