До и после Доку Умарова

МВД России проверяет информацию об уничтожении лидера вооруженного подполья на Северном Кавказе, главы так называемого эмирата "Кавказ" Доку Умарова. В российских СМИ появились сообщения о том, что информацию о гибели Доки Умарова российские власти планируют подтвердить ко Дню России, 12 июня. Эксперты полагают: в случае гибели Умарова борьба вооруженного подполья против российских силовых структур ужесточится.

Тем, кто будет после Умарова, уже не придется тратить время на превращение в исламистов — они ими уже являются

Конкретной информации о ликвидации Доку Умарова нет, но обозреватель газеты "Коммерсант" Муса Мурадов располагает сведениями компетентного источника:

— Вчера со мной говорил один из моих хороших знакомых, имеющий тесные отношения и с чеченской властью, и с российскими спецслужбами. Он довольно категорично заявил, что Доку Умаров был убит во время спецоперации недалеко от Урус-Мартана, в лесистой местности. По его словам, это произошло 5 или 6 июня, точно называть день он не стал. Еще ранее, за два-три дня до этого, по заявлению руководителей Чечни, в частности — президента Рамзана Кадырова,  Доку Умаров был ранен, но телохранители сумели его спасти и вывезти из окружения. Возможно, он пытался где-то спрятаться в окрестностях Урус-Мартана. Возможно, по этому квадрату наносились артиллерийские удары. Также он мог получить на границе Ингушетии и Чечни ранение, от которого и умер. По последним данным, его останки находятся в Федеральном идентификационном центре Минобороны, который расположен в Ростове. Там же проводится опознание. Родственников у Доку Умарова в Чечне практически нет. Может быть, власти ищут какой-то биологический материал, который позволит им идентифицировать эти останки.

Доку Умаров добровольно отказался от президентства, трансформировав Ичкерию в вилайет Кавказского эмирата, — напоминает российский политолог Сергей Маркедонов:

— На мой взгляд, преувеличивать значение физического устранения Доку Умарова не стоит. Проблема не столько в личности этого человека — хотя личность, наверное, интересная по многим аспектам, — сколько в тех тенденциях и процессах, которые он олицетворяет. Доку Умаров отказался после ликвидации одного из так называемых президентов Чеченской республики Ичкерия Абдул Халима Сайдуллаева стать президентом этого образования. И вместе с тем это был человек, который свое создание ликвидировал. Это очень интересный казус — практически единственный на постсоветском пространстве, — когда возникшее де-факто государство заявило о том, что оно прекращает свое существование. Ничего подобного не было ни с Приднестровьем, ни с Нагорным Карабахом, тем более с Абхазией и Южной Осетией.

Ликвидация Чеченской республики Ичкерия чрезвычайно важна с точки зрения рассмотрения новых угроз для российской государственности на Кавказе. Ведь Умаров не просто ликвидировал некое политическое предприятие: он его трансформировал. Я напомню, что, став президентом Чеченской республики Ичкерия, в скором времени, осенью 2007 года, Умаров заявил о трансформации Чечни в один из вилайетов Кавказского эмирата. И этот Кавказский эмират строится изначально на других ценностях, которые отличаются от чеченского сепаратистского проекта. Проект эмирата ориентируется на радикальный ислам. Врагами — или, по крайней мере, политическими противниками этого проекта — является не только Россия, но и западный мир, о чем Доку Умаров говорил достаточно четко. И, кстати, многие из бывшего сепаратистского чеченского истеблишмента — прежде всего, Ахмед Закаев — отмежевались от этого заявления и продолжили апеллировать к националистическим, а не исламистским ценностям.

В случае ликвидации Умарова вооруженное подполье перейдет к более жестким действиям против российских государственных образований на Северном Кавказе, полагает обозреватель Радио Свобода Андрей Бабицкий:

— Есть такая закономерность: с потерей каждого лидера подполье радикализуется. Каждый следующий руководитель моджахедов сохраняет некую преемственность. Линия борьбы сначала за независимость, потом уже за создание исламского государства начинается с Дудаева.  И Аслан Масхадов, и Абдул Халим Сайдуллаев, и даже Доку Умаров были хранителями, как ни странно, некоторой вайнахской идентичности, которую пытались удержать даже в условиях салафитской радикализации.

Теперь, если, как утверждает Ахмед Закаев, власть перейдет к Супьяну Абдуллаеву (человеку, который в гораздо меньшей степени связан с национальной борьбой, поскольку он один из первых лидеров Всесоюзной исламской партии, которая была организована еще в 1991 году), то, как мне кажется, подполье арабизируется. Умаров еще при живых Басаеве и Масхадове считался человеком, который олицетворял собой, скажем так, приверженность традиционному чеченскому укладу и чеченскому суфизму. И он эволюционировал, став эмиром Кавказа — виртуальной монархической теократии, которая базируется на жесткой исламистской идеологии. Многие из тех, кто окружал Доку Умарова, гораздо моложе; они, в общем, не связаны с ранним периодом борьбы и им не надо эволюционировать. Они сразу будут исходить исключительно из салафитских идей. На практике это будет означать, что сфера дозволенного будет существенно расширена. Уже в апреле Доку Умаров объявил о воссоздании Риядус-Салихин — террористической группы, которую в свое время возглавлял Шамиль Басаев. Умаров заявил, что ей уже удалось провести два успешных теракта и что они собираются эту деятельность активизировать. В случае ликвидации Умарова упор вновь будет сделан на террор — потому что ассортимент  инструментов, посредством которых подполье может сегодня вести борьбу, неуклонно сужается.

Олег Кусов