Александр Проханов: Мы создали враждебные режимы своими руками на своих границах

— Президент России Дмитрий Медведев назвал «недопустимыми» с точки зрения дипломатической этики высказывания в адрес представителей российского руководства, «которые позволил себе один из руководителей государств, ближайших партнеров России» – мы знаем, о каком руководителе идет речь».

Александр Проханов , главный редактор газеты "Завтра"

А.ПРОХАНОВ: Вот я все ставлю с головы на ноги. Потому что недопустимо политическому деятелю или министру одной страны, приезжая в другую страну с дружеским или с деловым визитом, совершать крупномасштабную провокацию. Потому что заявление Кудрина в Белоруссии, в то время когда Путин и Лукашенко вели деловые, экономические и политические переговоры, параллельно с ними, в режиме «он-лайн», за стеной, Кудрин сделал эти чудовищные заявления, одно из которых звучало так: «Белоруссия неплатежеспособна, Белоруссия на грани дефолта, экономическая и финансовая политика Белоруссии катастрофична». Не так давно здесь был скандал между «Коммерсантом» и «Альфа-Банком», когда за публикацию «Коммерсантом» по поводу того, что там какие-то очереди выстраиваются в «Альфа-Банк», Фридман закатал такой иск и оштрафовал их на пару миллионов долларов. Это акция по подрыву банковской системы Белоруссии. После этого заявления Кудрина стали оттуда утекать инвестиции, началась было паника экономическая. Это осознанная экономическая диверсия, и она страшнее военной диверсии.

Кудрину это было нужно, потому что Кудрин американист. Кудрин — эмиссар американский. Союзу России и Белоруссии чинят препятствия, гигантские – как за рубежом, так и внутри России. Этому союзу препятствуют гигантские властные круги России. И Кудрин действовал осознанно, тонко, блистательно и омерзительно. Потому что когда велись переговоры между Лукашенко и Путинным за столом, референты Лукашенко принесли президенту листы, где были выдержки высказываний Кудрина, сделанные по существу. У Лукашенко полезли глаза на лоб, он передал эти документы, листы, Путину, и Путин изумился. По-существу, это была акция, не согласованная с Путиным, это была анти-путинская, анти-русская и анти-белорусская акция.

Путин и Кудрин в одном правительстве. Но российское правительство это просто каша, это чехарда взглядов, тенденций, лоббирований, что касается нашего дорогого Кудрина – конечно же, он отстаивает американские интересы, он заложил огромные деньги в американские облигации, эти деньги там сгорели, по-существу, вся трансляция наших финансовых углеводородных долларов в Америку это и есть проамериканская финансовая политика. И крохобор-Кудрин, который считает 500 миллионов долларов белорусского кредита — это ничто по сравнению с теми гигантскими триллионами, которые спустило наше Министерство финансов на погашение банковских задолженностей корпораций русских. То есть эти деньги спущены в карманы олигархов, а олигархи сразу же их перегнали за рубеж – в основном, в Штаты. Так что эти 500 млн долларов – это капля в море по сравнению с теми гигантскими деньгами, которые утекли за рубеж благодаря министерству финансов в ущерб русской экономике, русской политике.

Я три с половиной часа внимательно слушал великолепного оратора, тонкого ритора, искреннейшего человека и по-существу, гигантского политика. Потому что я считаю, что Лукашенко является политиком "номер один" в современной Европе. Его не сравнить ни с Саркози, ни с Берлускони, ни с Меркель – с этими насекомыми, которых выдвинули элиты, круги, которые явились результатом политических махинаций. Этот человек, Лукашенко, он явился как взрыв в политику своей страны и в политику Европы. Его выдвинул народ. Он пришел в политику как обычный народный деятель, как народный вития. И народ вынес его на своих руках на вершину власти. Я представляю, если бы такой лидер возглавлял страну типа Германии — какая это была сегодня Европа. Я преклоняюсь перед Лукашенко. Это политик номер один.

Белоруссия ориентируется на Россию. Это выбор Лукашенко. Это выбор его стратегический и экзистенциальный. Идея союзного государства, российско-белорусского, это идея Лукашенко, которая была им озвучена и предложена Ельцину. Ельцину, который нуждался в ту пору в чем-то позитивном, который терял репутацию среди собственного народа, который нуждался в каком-то взлете. И он пошел на это. Потому что и Лукашенко и идея союза была очень популярна в то время, как и теперь, впрочем. И он пошел на это. С тех пор идея союзного государства, зафиксированная в этом договоре, висит в воздухе. Ее всячески торпедирует российская сторона. Российские элиты – либеральные, прозападные, сырьевые, во многом проамериканские элиты, не заинтересованы в этом договоре. Беларусь открыла России коридор на запад, вернее, не закрыла его. В то время, когда вокруг России сложился уже мощнейший санитарный кордон, когда три прибалтийские республики откровенно враждебны России, когда Украина с Ющенко люто враждебна России, когда Закавказье практически все антироссийское, Беларусь является коридором в Европу, через который проходят наши газовые коммуникации, железные дороги и транспорт, товары, и главное, идеи, оборонное пространство. Лукашенко, повторяю, заключил, по-видимому, вопреки желаниям многих российских политиков, военное соглашение с Россией. Согласно которому белорусская военная группировка единственная западнее Москвы. Западнее нет ни одного солдата, там пустыня, по этой пустыне могут пройти группа «Центр» за полтора дня до Москвы. Вот эта группировка, белорусская, она, по настоянию Москвы, вынуждена закупать оружие для себя по мировым ценам. Она готова проливать кровь за Москву, но наши братья продают им оружие по мировым ценам – это мерзко.

Я в последнее время слежу за российской прессой – все либеральные издания, а также либеральные комментаторы на телевидении, которые совсем недавно ужасались по поводу того, что Россия признала Абхазию и Южную Осетию – они же – считают, что это безумия, это ссора с Европой – они еж сейчас упрекают Белоруссию в том, что та не признала ни одну страну и ни другую. Вот в чем лицедействе и мерзость этих изданий? Когда Россия признала эти два государства, это считалось имперским актом, совершенно вредным. А вот то, что Беларусь не признала их, это ставится в вину Лукашенко, стараясь стравить Лукашенко, Медведева и Путина констатацией факта непризнания.

Ведь что такое признание стран? Это же не признание результатов футбольного матча, это сложнейшая политическая комбинация, сложнейший политический акт, очень сложный. Он и России дался не очень легко. Взвешивание всех «про» и «контра», как проводить это решение. Лукашенко сказал, что он признает эти республики, и он их признает, для этого нужен подходящий политический момент. Лукашенко живет не в вакууме, он живет в Европе. Россия отказывает ему в кредитах – он берет кредиты на западе. Эти кредиты необходимы для поддержания жизнеспособности страны, — народ мучается. Лукашенко бьется за эти кредиты, действительно, готов лететь в Венесуэлу, куда угодно – достать эти необходимые в период кризиса кредиты, хорошо, что Россия накопила деньги, нефтедоллары — в Белоруссии нет этих долларов. Он признает, но к моменту, когда это будет необходимо. Расскажу такой факт – я об этом не знал, кстати, — во времена Шеварднадзе был симпозиум, саммит глав государств СНГ, когда все практически единогласно решили объявить бойкот Абхазии, то есть, закрыть Абхазию в кольцо экономической блокады, что обрекало Абхазию на голод, на смерть, на трагедию весь абхазский измученный, исстрелянный народ. Лукашенко отказался подписывать этот акт. Он провалил это решение, потому что там должен был быть консенсус всех участников. Он национальный герой в Абхазии, он лучший друг Багапша, они в блестящих отношениях с Кокойты, с Багапшем – это не вызывает у этих двух республик никаких возражений – то, что Лукашенко сейчас медлит с признанием. Это вызывает раздражение и удивление у наших либеральных СМИ, которые хотят вбить еще один клин в отношениях между Минском и Москвой. Они делают это блистательно. То есть, между Москвой и Минском вбивается клин за клином, тем более, что есть много уязвимых мест для этого, в частности, чисто психологические: несоответствие лидеров Белоруссии и Москвы. Потому что, повторяю, Лукашенко уникальный лидер, его генезис политический уникален, он не похож ни на что – ни на генезис прихода к власти Путина, который был преемником Ельцина, ни на генезис Медведева, который, по существу, стал продолжением «путинской руки». Лукашенко вынес народ — в минуты трагедии, в минуты такого национального духовного восстания. Вот я сейчас подумал – драма России знаете, в чем? – драма сегодняшней России в том, что в России президент-западник правит народом-славянофилом. И вот это несовпадение будет сказываться.

Вот это идиотизм, который навязывается нам либеральными СМИ, — народ-славянофил любит президента-славянофила, и Медведеву придется стать славянофилом. Он сейчас немножко повертится на шестке западном, и станет. Если он хочет стать лидером народа, он станет славянофилом.

— Что касается союза России и Белоруссии, одна из проблем как руководитель, лидер, потому что не может быть в союзе два одинаковых лидера, все равно кто-то должен быть немножко главнее. Может Лукашенко возглавить и Россию и Белоруссию?

— Для чего это ему нужно? Люди, которые не хотят вот этого союзного слияния, они постоянно работают на чрезвычайной популярности Лукашенко в России. Потому что Лукашенко – славянофил, он президент-славянофил.

— Значит, это было бы логично.

— Это было бы логично с точки зрения моей. Но политика и мои мировоззрения – это разные совершенно плоскости. Они все играли и продолжают играть на популярности Лукашенко в России. Когда Лукашенко, натолкнувшись на трудности экономические взаимодействия с центром федеральным, стал ездить по регионам. Потому что губернаторы «на ура» приняли его — Лукашенко предлагал дешевое молоко регионам, не вот это паршивое молоко, которое намешано на бурде – вот эти вот покупаемые за рубежом порошки молочные, и которые продаются через посредников с гигантскими откатами – они продаются не по себестоимости. Лукашенко предлагает продавать молоко по дешевым ценам, по ценам чуть ли не чуть выше себестоимости – для русских это только благо. Знаете, он пошел даже на что? — говорит – ну ладно, вы не можете без посредников, чтобы они имели свои откаты – закупайте у нас молоко для посредников по таким ценам, складируйте, а русским продавайте по ценам, по которым продаете американское молоко. Не идут на это, понимаете? Поэтому, повторяю, Россия закрывает рынок для Лукашенко из соображений политических, а не экономических. И его мука, его драма, драма президента в том, чтобы пробиться сквозь эти барьеры — не экономические, а политические. Он прав, говоря – чего они хотят? Они отталкивают Белоруссию, толкают ее на запад, они патронируют белорусскую оппозицию. Неужели Москва хочет, чтобы в Минске появился еще один Ющенко или еще один Саакашвили.? Неужели они хотят оттолкнуть Белоруссию и закупорить последнюю скважину, которая соединяет Россию с западным миром? Кто руководит русской политикой, почему они хотят в Минске посадить врага России? А ведь это будет очень скоро.

— «Почему у нас все кругом враги? Все, кроме Белоруссии так против России? Потому что одна Россия такая хорошая?» — весь взвод идет не «в ногу», один сержант «в ногу»?

— Да потому, что когда разрушался СССР, — все говорят «разрушился» — его разрушили, распался Советский Союз. А Украина не распалась. Она должна была распасться, но не распалась. Не распалась Эстония, в которой большинство русские. Одним словом, СССР разрушили. Единственным моментом, где был невозможен компромисс, по словам американцев – я ездил в 90-х гг. в Штаты, разговаривал там с американскими политологами. Единственное, на что американцы не пойдут – это на рекультивацию и реставрацию великих пространств, то есть, на восстановление союза.

Ельцин был американской креатурой. Мы вооружали Прибалтику. Козырев — американист до мозга гостей. Он способствовал во внешней политике отталкиванию этих республик от России. Мы создавали своими руками — ну, не мы, не я и не вы, а Козырев, американист, — создавал вокруг России этот кордон, кордон безопасности. Эта политика во многом продолжается, очень трудно ее реализовать. Поэтому они враги, потому что их сделали врагами американская агентура в Кремле. Она и сегодня такова.

— То есть, вся агрессивная риторика, которую высказывает наше руководство, это тоже враждебно для страны, правильно. Агрессивная в адрес Украины, Белоруссии, Грузии – кого угодно.

— Когда мы создали враждебные режимы своими руками на своих границах, выполняя волю великого американского соседа, и эти режимы поперли на Россию – перекрывая коммуникации. Это катастрофа. Конечно, мы стали огрызаться. И слава тебе господи, что мы дали по мордам агрессорам в закавказской войне – это очень крупный шаг. Но, сказав «а» мы не сказали «б», мы не продолжили нашу рекультивацию, нашу имперскую политику дальше – у нас кишка тонка, мы испугались. У нас финансовая зависимость, мы не воспользовались кризисом для этого.

Вопросы задавала Ольга Журавлева