Удержит ли Россия Дальний Восток?

Удержит ли Россия Дальний Восток? Этот вопрос вызывает интерес в Вашингтоне, Пекине и Москве, но и на многочисленных Интернет-форумах, в том числе и на украинских. В Киеве эта тема вызывает интерес, в том числе, и потому что на ДВР живет много этнических украинцев. О том, как выглядит реальная ситуация на Дальнем Востоке рассказал в своем докладе директор Центра исследований проблем гражданского общества Виталий Кулик, который недавно вернулся с командировки. 

Виталий Кулик. Мне повезло, я пробыл несколько дней во Владивостоке и имел несколько встреч с политологами, с журналистами, с лидерами именитых партий во Владивостоке. Картина следующая. Фактически речь идет о том, что изменились жизненные ориентиры местных жителей. Ели раньше местному населению помогал выживать полулегальный бизнес, «серый» бизнес, то после последних реформ, которые произошли буквально в 2007-2008 годах, этот бизнес фактически прекращен. Сейчас жизненная установка среди семьи на Дальнем Востоке — устроить детей на учебу за границей, чтобы дети забрали к себе родителей. На это работают практически процентов тридцать населения Дальнего Востока. Родилось целое поколение молодых жителей Дальнего Востока, которые никогда не были в Москве, но десятки раз были в Пекине, в Сеуле, в Токио, для которых Москва ничего уже не означает. Слово «русский», идентификация «русский» — является условным.

Нет четкой привязки к Москве, к России как таковой. Да, они все русские, конечно, считают себя русскими, но привязки к Москве, к политической элите московской, к проблемам, которые волнуют русских в Москве, нет. Ориентация и ощущение такое, что люди готовятся в каком-то отдаленном будущем уже перестать быть Россией. 

Мне попалась на глаза публикация в «Жеминь Жибао», у них есть сайт на русском языке, редакционная статья одного из замредакторов этого издания, который пишет о том, что в недалеком будущем русские, проживающие на Дальнем Востоке, начнут ощущать себя ближе к Китаю, чем к Москве. По его мнению, нестабильность в России и стабильность в Пекине будут толкать местное население к тому, что они могут сделать выбор в пользу Пекина.

Хотя во времена Мао радио Пекина обещающе на Дальний Восток говорило: «Уважаемые советские граждане, временно проживающие на китайских территориях…» этого уже сейчас нет. Зато есть китайская полуофициальная программа — предоставление кредитов и субсидий, уезжающим в Россию. Особенно это относится к тем, кто женится на русских. Тогда он получает неофициальный кредит из касс взаимопомощи на покупку квартиры, есть кредиты по открытию мелкого и среднего бизнеса. Существует программа по привлечению русских на территорию Китая для проживания. Представьте, через реку находится Китай, там вы получаете квартиру и пенсию. Кроме того, вы получаете пенсию в России, но в вашем доме прописываются двадцать — тридцать пять китайцев для постоянного вида на жительство. Вот такая практика была и она остается. 

Кроме того, после того, как Путин ввел ограничение на ряд экономических сфер, которые были источником жизни для Дальнего Востока, например, есть такой бизнес «помогайчик». В чем он состоит? Вы полубесплатно или почти бесплатно едете в Китай, смотрите, что хотите и покупаете товары. Сорок килограммов товаров вы обязаны привезти через границу для китайца, который вам это все организовал. Такой «помогаечный» бизнес. Сейчас можно провезти двадцать килограммов для себя, двадцать килограммов для организатора поездки, такой «полупомогаечый» бизнес. Он еще функционирует. 

Раньше был бизнес под названием «конструктор». В Японии разбиралась машина, перевозилась, как запчасти, во Владивосток, во Владивостоке собиралась, перебивались номера, и соответственно машина продавалась. Сейчас это все запрещено, и тем, кто занимался ранее «конструкторством», остались без работы. 

Сейчас также рухнул рынок леса в России из-за озвученных Грызловым мер по введению ограничений на его торговлю. Лесозаготовки практически все остановились. Раньше можно было торговать лесом, получать от этого прибыли и на это жить. Сейчас все подконтрольно государству и местным властям. 

Бюрократия и взятки в портах привели к тому, что сейчас корабли, которые раньше занимались поставками товаров из Кореи, Японии и Азии фактически не заходят во Владивосток, не выгодно, столько стало поборов и таможенных пошлин, настолько коррупционное руководство. 

Они идут в Китай, они идут в порты даже в ту же Северную Корею для перевалки, они идут в Китай, они идут на Аляску, они идут в Канаду. Транспортный поток переориентировался. Кроме того, даже наливной танкерный флот стоит сейчас без дела.

Можно вспомнить последнюю информацию о том, что в России хотят легализировать золотодобывающие артели и вообще бизнес. Это значит возврат к традициям девятнадцатого века.

Были частные артели, но сейчас все находится по госконтролем, есть госмонополия на золотодобычу. Если будет легализирована частная золотодобыча, значит, люди будут закупать оружие, идти в тайгу, появится бизнес заработка на старателях.

Но такого массового отстрела старателей, террора фактически, который может произойти не существует. Теперь местные прогнозируют, что это обязательно произойдет, будет всплеск криминогенной обстановки. 

Нацистских и расистских группировок во Владивостоке немного, в основном ксенофобия идет экономическая. Китайцы идут работать куда? Они идут в сельское хозяйство, на места, куда русские не хотят идти или не могут. В основном это торговля, в основном это кафе, обслуга в кафе, ресторации, мелкие лавочки, сельское хозяйство. Количество этнических русских, занятых в сельском хозяйстве, уменьшается с каждым днем. На Дальнем Востоке России проживает 7,4 миллиона человек, а в Китае, в восточных и северо-восточных провинциях сто два миллиона. Диспропорция огромнейшая. Триста пятьдесят тысяч китайцев ежегодно пересекают границу в районе Приморья. 

Из них по официальной отчетности возвращаются почти восемьдесят процентов. В реальной ситуации процентов сорок возвращается. И то, это челночники, или это сезонные рабочие. Он еще раз к нам приедет, найдет зацепку и останется. Выйти замуж за китайца считается престижно, поскольку он не пьет, не бьет, все в семью и родственники за границей. Кроме того, русских принимают в Китае очень хорошо. Рабочих и челночников нет, а вот семьи, интеграция в семью происходит очень четко. В то же время сейчас происходит настоящий культурный процесс по созданию позитивного образа некитайцев в Китае, особенно это относится к русскому. Огромную популярность приобрел фильм «Как закалялась сталь», снятому в Киеве, кстати, при участии киевских актеров. Актеры, которые, снимались в этом фильме, становятся культовыми личностями в Китае. Они уже там преподают актерское искусство, они очень популярны и прочее. Фильм сыграл очень ключевую роль для формирования позитивного образа. Но в приграничных городах китайских русскому просто пройтись, или славянской внешности человеку пройтись по городу, проблематично. 

Это вызвано тем, что избивали китайцев во Владивостоке и в Хабаровске. Пошла обратная реакция. То есть, ксенофобия сейчас больше в Китае против челночников, чем на Дальнем Востоке. Кроме того, после последних выборов произошла зачистка расистских и ксенофобских групп, то есть, они не публично активны стали.

На территории России, особенно в Приморье. Население Приморья более толерантно во всех отношениях к другим национальностям. Если поскрести жителя Владивостока, мы увидим украинца, каждый второй, каждый третий имеет родственников, или какие-то связи через жену или напрямую с украинцами. Кроме того, идешь по Владивостоку и в самом центре Владивостока украинский флаг — это украинское консульство. В консульство обращается около сто двадцати человек ежедневно.

В основном это китайцы, которые хотят уехать в Украину, но значительная часть — это люди, которые хотят получить вид на жительство, документы на легализацию здесь. Оттока из Дальнего Востока в Россию не происходит. 

В Украину есть, небольшой, но есть. К родственникам. Уезжают те, кто в первом поколении или во втором поколении украинцы. 

Например, кроме того, нужно отметить, что есть диспропорция даже по половому признаку. На Дальнем Востоке больше женщин, чем мужчин, в Китае наоборот. Потом задействованность в сельском хозяйстве. Каждый год на пятнадцать процентов уменьшается количество задействованных в сельском хозяйстве русских или славян на территории Дальнего Востока. В то же время основной поток мигрантов из Китая — это люди, которые едут специально на работу в сельское хозяйство. Есть даже запрос, официальный запрос к китайскому руководству на приезд мигрантов для работ в сельском хозяйстве. Главными конкурентами, китайцам в сельском хозяйстве на Дальнем Востоке составляют украинцы.

Традиционно, потому что единственный, кто умеет выращивать в сельском хозяйстве, вести сельское хозяйство и эффективно это делают, это этнические украинцы, или корейцы.

В среднем стоит восемьсот долларов билет на самолет Москва — Владивосток. Шестьсот-семьсот туда и назад. От шестисот до восьмисот долларов, в зависимости от компании.

Внутренние переезды на небольшие расстояния. Ну, они большие для нас, но небольшие для них. Мне один мужчина объяснил, что он из Тынды, это запад Дальнего Востока, ну, что там, всего три дня пути. Я говорю: «На чем? На санях?» — Нет, — говорит, — поездом. Это вполне нормальное расстояние для них. Но миграции из Дальнего Востока в европейскую часть России я не наблюдал, она очень маленькая, в основном уезжают успешные люди, которые занимаются бизнесом и живут в Москве. Куда едет молодежь? В первую очередь, в Сеул, Токио, приграничные города китайские и Пекин. Я уже говорил, что целое поколение родилось, которые никогда не были в Москве. Москва для них ни с чем не ассоциируется хорошим. Вот Пекин, да, в Пекине он был раз двенадцать-двадцать, в Сеуле раз в год бывает. А в Москве он не был ни разу, потому что невыгодно, ни экономически, никак, нет скрепов удерживающих.  До Пекина четыре часа и пять часов до Владивостока. До Москвы три часа. 

Китайские авиалинии делают массу скидок, массу скидок. Мне предлагали слетать из Владивостока в Пекин на день-два, получалась себестоимость двести пятьдесят — триста долларов в две стороны. И там это еще ты бронируешь отель небольшой в Пекине, и в эту сумму ты можешь внести еще и даже поездку к стене, если удастся. 

Тихоокеанский флот финансируется за счет военного бюджета. Он четко разделяется. Военным во Владивостоке, действующим военным, жить легче, чем обычному жителю Дальнего Востока. Но отставникам, тем, кто ушел в отставку, это все, для них работы нет, перспектив нет… Главные зачинщики беспорядков во время введения запрета на ввоз машин японских, были отставники. Именно они составляют костяк профсоюзов, социальных инициатив. Владивосток вообще отличается от России полностью, потому что я впервые в прошлом году увидел настоящие выборы, с кандидатами-спойлерами, с кандидатами с такой же фамилией, как у фаворита, с чернушными листовками, настоящая жизнь, на телеканалах идут прогрузы. 

Я видел в Томске избирательную кампанию. В никакое сравнению не идет — там «единороссы» и все остальные, все понятно. Есть небольшая интрига по «единороссам». Здесь идет настоящая рубка, с пикетами, с перфомансами, там чувствуешь, что жизнь кипит. Владивосток — это уникальный в этом плане город, он отличается даже от Хабаровска, потому что Хабаровске ситуация немножко другая. За счет порта жители Владивостока, скажем, могут позволить себе раз в год поездку в Индонезию или Австралию. Это считается в порядке вещей. Во Вьетнам особенно популярно сейчас, туда очень дешевые туры. Перестали ездить в Таиланд, считают, что это для европейской России, а сами ездят в Австралию, Вьетнам. Вьетнамцев мало, но они тоже начинают туда проникать. 

Сейчас главная проблема Дальнего Востока, по словам одного из функционеров местной администрации, это таджики и азербайджанцы. 

Не китайцы. Они говорят, что, мол, с китайцами мы еще найдем общий язык, а вот с таджиками, которые захватили всю уборку, дворники и другие, как обычно в российских городах…. Вот они главная проблема, потому что русские считают, что это сразу наркотрафик и так далее со всеми вытекающими последствиями. Для китайского мелкого бизнесмена, чтобы создать бизнес, нужно получить только вид на жительство, он тут же получает товары, тут же получает схемы поставок «серых» и нелегальных товаров, он тут же получает кредит. Он тут же получает человека, курирующего от китайцев в России и на Дальнем Востоке, который будет вести по всем инстанциям и так дальше. Чувствуется проработанная система, то есть, система такой тихой экспансии. Экономическая экспансия происходит. Культурная и экономическая происходит.

Сейчас фактически русских в Шанхае нет. Есть православная церковь, в которой правит священник китаец и прихожане все китайцы. Это бывшие русские в Шанхае. Ассимиляция. Притом, что в Китае есть депутаты русские этнические, русские, заседающие в парламенте, есть квоты политические для русских, проживающих в Китае, но это для традиционных русских. Для новых русских, в смысле приехавших в Китай на заработки и там оставшихся, предполагается введение, постепенное введение китайского гражданства. Пока вид на жительство, потом преференции, в последующем получение китайского гражданства.

Вопрос:А китайцы в Приморье ассимилируются в русскую среду?

В советское время была ассимиляция, вот Володя немножко скажет, а сейчас ассимиляции нет, потому что дети, которые вырастают от совместных браков, они во многом китайцы, а не русские. Да, они говорят на русском языке, но, в первую очередь, они знают китайский. Они будут учиться или культура их находится под влиянием отца-китайца, как часто бывает в Китае. Китайская культура и соответственно все остальное не навязывается жене…

Вопрос: Но они же ходят в русскую школу, в российскую? 

В российскую школу. Но я видел одну школу, где русских процентов тридцать — тридцать пять во Владивостоке. Есть тяга к компактным поселениям. В Хабаровске это очень четко видно. Во Владивостоке этого пока еще нет. 
По сути, это происходит, но установка идет на то, что надо проводить экспансию вглубь, надо идти на горизонтальный уровень, надо проникать вглубь России и оседать не компактно по Приморью, но и в других частях Дальнего Востока. 
Вот я часто бываю в Ташкенте, у меня любовь к восточной кухне, так там это корейское кафе, хотя узбеки его называют европейской кухней. В общем в Средней Азии большинство корейцев уже максимально ассимилировались, но у них не было выбора. А здесь выбор есть, здесь выбор есть.

Северная прилегающая часть Китая промышленная и экономически, и сельскохозяйственно более развитая, но главное проблема там концентрация населения. Сто два миллиона!

Избыток населения огромнейший. Проблема демографическая, проблема рынка невест, перекос в этом очень большой. Китаянки уезжают вглубь Китая, уезжают в Пекин, уезжают в мегаполисы. Молодому человеку, получившему начальное образование, или там среднее образование, или выше немножко среднего, у него один выход — искать вне Китая, или некитаянку.  Китай считает, что весь Дальний Восток — это китайская территория.

Да, Северная Манчжурия. Идеологических каких-то исторических экспансионистских планов на эту территорию нет, кстати, в отличие от Кореи. По корейским картам, корейская территория пролегает до Алтая, это все места, заселения этнических корейцев. У Китая таких планов нет, но то, что они себя чувствуют себя там как дома, в плане социализации, это факт. 

В 1979 году было введено это правило, в одной семье — один ребенок, ограничение рождаемости, сейчас для сельского населения вернули два ребенка для воспроизводства. Но в сельских районах, как правило, нет такого контроля, три, и четыре — это уже в порядке нормы. В России четыре ребенка — это предел. 

Штрафы есть обязательно. Но в основном что происходит? Это распределение детей для отчетности между другими. Тем более, с разрешением иметь двоих детей на одну семью в сельской местности, городское население прописывает или обозначает своих детей в сельской местности. 

Вопрос: А как украинцы с Дальнего Востока самоидентифицируются? Как они себя соотносят с Украиной? 

Дело в том, что есть как бы идеологический прогруз со стороны Москвы, многие себя уже называют русскими либо славянами. 
Если в Москве ассимиляция происходит быстро, второе поколение уже все, они русские, то на Дальнем Востоке они помнят, что у них дедушка был с Украины. Причем это на уровне четкого маркера, что я не москаль, а у меня там с Украины есть родственники. Есть определенные такие латентные сепаратистские настроения. Я не говорю о создании Дальневосточной республики. Об этом сейчас не говорят, хотя раньше при бывшем губернаторе была такая обостренная конкуренция, ну, не конкуренция, а противостояние Москва — Владивосток. Сейчас этого противостояния нет, потому что Москва закрутила гайки на уровне политическом, даже для разгона акций протестов автомобилистов привезли московский ОМОН. Местная милиция каких-то действий по разгону манифестантов не предпринимала. То есть, люди просто саботировали, или рация не работала, или еще что-то, вплоть до этого. Потом приехал московский ОМОН, часть спецназа из центральной России, расквартированный сейчас во Владивостоке, для поддержки порядка так называемого.  
Настроения антимосковские существуют и они очень сильные, особенно сейчас, после введения этих запретов и уничтожения «серого» бизнеса. Люди себя, как бы идентификация уже утратила, россиянин, русский — уже утратило актуальность для жителей Дальнего Востока. Они себя видят одним целым, но чем-то другим, отличным от России. 

Хотя есть план газового строительства, есть план возрождения Дальнего Востока, есть масса всяких программ, которые направлены на изменение ситуации. Есть выступление Путина и доктрина по развитию Дальнего Востока. Но все деньги оседают в карманах чиновников, и с этим просто не справиться.

Сельское хозяйство там сейчас на уровне, сейчас там молочная промышленность стала развиваться, то есть они себя полностью обеспечивают. Единственное, что у них появилось, это масло. Было привозное, а сейчас свое полностью и молокопродукты. Раньше не была развита молочная промышленность, а сейчас она начала развиваться, но это зависит от климата, вот за этот счет.

В первую очередь, надо говорить об инвестициях, которые смогут вложить в них. Сейчас я не вижу таких огромных инвестиций, которые кто-то может вложить туда, и кто это будет делать. При нынешнем кризисе ни китайцы, ни американцы не будут вкладывать. 

В перспективе возможно создание больших экономических зон совместно с Китаем и Южной Кореей, например, или Японией, которые дали бы какой-то импульс развитию промышленности. Тогда могли бы создавать собственный ВВП, который бы отличался от российского, и тогда создать базу для перспективной, возможно, независимости, условно говоря. Ежегодно есть потребность тридцать две тысячи рабочих мест, потребность в рабочих местах. 

Есть снижение рождаемости, это везде прослеживается.  Там был беби-бум в 2002 году на Дальнем Востоке, когда раскрутились «серые» схемы, когда начал работать частный бизнес, люди почувствовали деньги, начали вкладывать в строительство, вот тогда начался беби-бум. Они выровняли рождаемость и смертность, даже рождаемость вышла вперед. Потом пошел резкий спад. 

В Москве думают, что при помощи вот этого «закручивания гаек» они смогут вернуть Дальний Восток себе полностью. На самом деле, это отталкивает. Потому что находятся лазейки в границе, и все равно возрождаются какие-то половинчатые механизмы «серого» бизнеса и он назад возвращается.

Вопрос: А чувствуется там, что значительная часть там — это бывшие каторжане и репрессированные? 

Сейчас уже нет. Лет десять-пятнадцать назад это чувствовалось. Даже в самом Владивостоке говорят, что да, уже у них мода на «Бригаду» началась задолго до появления фильма, задолго до появления самой «Бригады», как явления. После фильма эта мода исчезла. Вот фильм появился, там эта мода появилась в европейской части, а у них она пошла на спад. Но нельзя сказать, что армия всем руководит. Есть какая-то автономия флота и армии от жизни города и общества. 

Офицеры долго не задерживаются там, только Морфлот, который крепко стоит на ногах, а вот офицеры сухопутных войск, летчики, они не задерживаются. То есть, они там не покупают квартиры.

Крупных денег во Владивостоке не чувствуется. То есть, корпорации как таковые не работают во Владивостоке. Есть представительства офисные больше, но это функционеры. Деньги, которые бы тратили там функционеры, топ-менеджеры во Владивостоке нет, они там не вкладываются. Поэтому уровень жизни, скажем, уровень зарплат во Владивостоке, ну, тысяча долларов считается очень хорошей зарплатой. А так, пятьсот-шестьсот долларов — это средняя зарплата медика, например.

Там хорошее транспортное сообщение, это маршрутки в основном, там нормальные дороги, там местная торговая инфраструктура очень хорошо развита, видно, что есть коммунальное хозяйство и им занимаются. Была массовая стройка в 2006-2007 годах, сейчас все заморожено, стоят недостроенные здания, строительство приостановлено. С начала кризиса фактически все остановилось, но сами местные жители говорят, что это не из-за кризиса мирового, а из-за ведения января месяца новых ограничений на бизнес.

Было заявление Грызлова о том, что мы монополизируем в стране госкорпорацию по управлению лесным хозяйством, все закроем, все запретим, и лес-кругляк, который шел в основном на продажу, все частные ведомства выключили оттуда и все, а указ о введении госмонополии не ввели. А рынок лег, инвестор боится в это вкладывать. Металлолом, скажем, давал десять-семнадцать процентов товарооборота портов раньше, а сейчас один.

Причем, пишут один вагон, а везут десять. Да, была там предпринята попытка нормализации, огромные перестановки были на таможне, навели порядок на границе, создали образцово-показательные пункты и так далее, и тому подобное. Но месяц-два и уже начинается то же самое.

Рыбный флот есть, но я вам наведу простой пример. В Пхеньяне в магазине крабы и морепродукты в три раза дешевле, чем во Владивостоке. Это не потому, что северокорейский рыбный флот намного лучше, чем российский, просто у них такая система отношений. 

Если говорить о Дальнем Востоке, то это вообще специфический мир, отличный от общероссийского. По диалектам, акцентам, в русском нет больше украинских акцентов, и сейчас больше заимствований с китайского. Надписи во Владивостоке, особенно на частных лавках, на двух языках: на китайском и на русском. Русские шутят, что скоро будут уже надписи улиц дублироваться на двух языках. Поэтому, это специфический край, специфическая территория. 

Вопросы задавали Владимир Стус и Юрий Романенко