Александр Проханов: Мы видим, как сгнивает государство

 Мы видим, как сгнивает государство — неуклонно, словно мешковина, распадаясь на волокна, исходя дырами, источая прелое зловоние.

Сгнивают все институты, все опоры страны, столь тщательно возводимые после 2000 года. Армия умирает, будто в ней завелся жирный прожорливый червь. Суды и прокуратура наполнены алчными хорьками, рассматривающими подсудимых, как лакомую пищу. Губернаторы приходят в область на кормление и оставляют вверенный им край без дорог, без деревень, без школ, становясь владельцами пашен, лесов и угодий. Правительство похоже на шумную стайку дроздов, где каждый трещит и высвистывает свою собственную нестройную песню, а все вместе пугливо косятся на чёрную тень, накрывающую бесхозную, неуправляемую страну. Дума, политические партии и думские фракции напоминают сырую глину, однородную и холодную, которую медленно и лениво перемешивают в дубовой бадье. Чиновники превратились в упырей и кровососов, облепивших изможденное тело Родины. Президент и Премьер, поделив власть, вдвое умалили державную силу Кремля. Отторжение народа от власти — признак угасания страны, предвестник грядущих несчастий.

Патриарх Кирилл — первая речь

     Лишь православная Церковь одна набирает здоровье и свежесть, духовную силу и земное могущество. Множатся монастыри и приходы. Всё многолюдней в храмах. Церковь — единственное прибежище русских — собирает все здоровые, не растленные силы народа, спасает от пагуб, сплачивает одиноких и обездоленныx в любящую общность. Священники действуют не ради корысти, ими правит не меркантильная или лукавая цель, а духовный мотив, высокое религиозное чувство, вера в Творца. Приходы, умножаясь, покрывают гигантские пространства между трех океанов, существуют там, где уже нет местной власти, исчезли больницы и школы. Они — и власть, и больница, и школа; окормляют брошенное на произвол судьбы население. Среди захламленной земли, обветшалых городов и поселков храм всегда благолепен, наряден. Купола, как широко открытые золотые глаза, глядят с неба на землю. Священники — умелые хозяйственники, строители, управленцы. Их усилиями поднялись из руин бесчисленные церкви, в то время как остановились заводы, обрушились колхозы, попадали самолёты и космические станции. Монастыри расширяют свои угодья, там баснословные урожаи и невиданные надои, а крестьяне и работники — трезвенники и честные труженики. Церковь управляется, как стройный единый организм. Церковный централизм обеспечивает прохождение команд от патриаршего стола до самого отдаленного алтаря. Церковь неуклонно наступает туда, откуда уходит государство. Основы православной культуры преподаются в школах. Пасха станет государственным праздником.

     Церковь выступает сегодня, как уже бывало не раз, хранителем государства, скрепой, удерживающей от распада русское пространство. Православная церковь волею русской истории всегда спасала страну. Вдохновляла князей на битвы. Создала идеологию "Третьего Рима". Хранила в своих глубинах "имперский проект", когда вокруг бушевали либеральные страсти, носились демоны смуты, дробившие страну на осколки. Это чувствуют сегодняшние "государственники". Церковь поддерживают оставшиеся "силовики". Некоррумпированные чиновники. "Оборонщики"-технократы. Патриотические художники и политики.

     Бывали периоды, когда глава церкви, Святейший Патриарх, становился во главе России. Таким "государем" был патриарх Никон, вставший вровень с царем. Такую же ношу, находясь в темнице, взял на себя Гермоген, когда опустел русский Кремль. В зарубежной практике известен митрополит Макариос, ставший политическим главой Кипра.

     Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, несомненно — государственный человек. В полной мере слуга Царя Небесного, он прозорливо видит неустройства "царства земного". Блестящий историк, чувствующий прихотливую синусоиду Государства Российского, он знает технологии власти и ведает ее мистическую, небесную сущность. Он свободно общается с иностранцами, как опытный дипломат. Легко находит язык с технократами, не страшась конвейерного производства, квантовой физики, открытий в биологии и в медицине. Он понятен не воцерковленному человеку, и он мудрый церковный пастырь. Умелый экономист и утонченный богослов. Его речами заслушиваются скептик-атеист и новообращенный христианин. Он долгие годы, будучи Митрополитом, подвизался в Смоленской земле, горькой и нищей, усыпанной русскими костями, светоносной и героической, — знает народные беды, чувствует корень этих губительных бед. Как никто, он сознает условия, при которых мэр, губернатор или Президент могут принести благоденствие вверенному им краю. Суть этих условий: "Любить народ и бояться Бога". Относиться к согражданам, как к своим близким родственникам, и чувствовать, что Всевышний управляет его поступками и спросит за каждое деяние на Страшном Суде.

     Русская история прихотлива и непредсказуема. В ней не действуют исторические законы, согласно которым Россия должна была многократно погибнуть. В ней действует Русское Чудо, имеющее не земную природу, а небесную.

     Как знать, не близится ли час, когда распахнутся золотые врата в беломраморном кремлевском зале, лица чиновников и депутатов обратятся на восклицающий голос церемониймейстера, который страстно и громогласно возвестит: "Президент Российской Федерации, Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл!" И все склонят головы перед человеком в сияющей ризе, с патриаршим жезлом.