Петро Порошенко и Мирослава Гонгадзе. Киев, Украина, 4 сентября 2015.
Мирослава Гонгадзе: Какого рода поддержка нужна Украине от Запада? В своей речи перед Конгрессом вы сказали, что Украина «не может победить войну одеялами».
Петро Порошенко: Я не только это сказал, между прочим. Но это самое популярное.
М.Г.: Да, это правда.
П.П.: Честно говоря, речь не просто об оружии и одеялах. Наш высший приоритет – единство глобальной проукраинской коалиции. Это жизненно важный фактор. Не только для независимости Украины, но и для глобальной безопасности. Потому что мы здесь боремся не только за свою независимость, мы боремся за свободу, мы боремся за демократию. Я могу подтвердить, что на нас лежит также ответственность за имплементацию мирного соглашения, борьбу за мир, за прекращение огня, за освобождение наших заложников. Однако единство остается ключевым фактором, так как, если агрессор сможет отколоть от коалиции несколько стран – мы ослабеем. Глобальная безопасность ослабеет. Что случится в результате? Во время аннексии Крыма агрессия на востоке моей страны? Россия превратила в руины мировую систему безопасности, она больше не работает. Теперь мы вместе работаем над тем, чтобы поддержать в силе глобальную безопасность. Еще одно условие – движение солидарности – это мир нуждается в солидарности. Они должны нам доверять, и это доверие для нас очень важно.
М.Г.: Но доверяют, когда вы демонстрируете, что вам можно доверять, в этом проблема.
П.П.: Наша позиция заключается в том, что мы достигли великолепных успехов за это время. У нас новая парламентская коалиция менее, чем за девять месяцев. И в течение этих девяти месяцев мы создали новую армию. Мы защищаем свою страну. Мы остановили крупнейшую военную машину. Мы запустили громадные реформы. Мы сотрудничаем с Международным валютным фондом. Мы предоставили очень сильный доклад по имплементации. В военное время мы снизили дефицит бюджета. Мы создали абсолютно исключительную программу антикоррупционных шагов, создали антикоррупционное бюро, сформировали новую полицию, создали новую прокуратуру.
М.Г.: Значит, украинцы показывают…
П.П.: Точно, мы запускаем прогрессивную судебную реформу, и это нелегкое дело, поверьте мне. Осуществлять реформы в военное время. Снижение дефицита бюджета при таком уровне расходов на безопасность, поверьте мне, это нелегкий труд.
М.Г.: Вы обозначили шаги в сторону НАТО и возможного членства в НАТО. Могли бы рассказать об этом, и какова была ответная реакция?
П.П.: Смотрите, мы не просим позволения на реформы в моей стране. Соответствовать критериям НАТО, то же самое, что соответствовать критериям членство в ЕС. Они совпадают на 98%. НАТО – самый эффективный механизм безопасности в мире после Совета безопасности ООН. И будет ли сейчас членство в НАТО проголосовано, чтобы пригласить Украину? Нет. И мы полностью это понимаем. Вопрос попросту был бы провокационным. Украина просила членства? Нет. Однако главное изменение у нас здесь (указывает на голову) и это понимание украинских взаимоотношений. Впервые в нашей истории больше 50 процентов украинцев поддерживает членство в НАТО. Очень просто. И я, как президент Украины, могу принять решение о проведении референдума о членстве в НАТО. Однако вы спрашиваете о позиции наших международных партнеров, но я не могу дать вам эту информацию. В ходе Бухарестского саммита НАТО было заявлено, что «дверь в НАТО для Украины закрыта. Пожалуйста не стучите в эту дверь. Реформируйте свою страну. Постройте мир в Украине вместе с международными партнерами. И все будет хорошо».
М.Г.: В конце сентября вы поедете в ООН. Вы ожидаете создания Международного трибунала по Малазийскому самолету в ходе Генеральной ассамблеи, так как это невозможно в Совете безопасности ООН.
П.П.: Я надеюсь. Было бы чрезвычайно несправедливо по отношению к 290 жертвам из разных стран всего мира… это была террористическая атака. И мы, вместе с представителями Нидерландов, Испании, Бельгии, Малайзии – всего мира – требуем ответственности за эту катастрофическую террористическую атаку. Весь мир имеет право знать, кто ответственен. К сожалению, только одна страна против, особенно печально, что эта страна – член Совета безопасности ООН, это страна, ведущая агрессию против моей страны – Россия – она обладает правом вето, и ее позиция говорит сама за себя. Однако мы продолжаем усилия. Я не знаю, случится ли это – я был бы счастлив, если бы это произошло на сессии Генеральной ассамблеи, или на следующий день, в любом случае процесс продолжится. В ближайшем будущем мы получим окончательное заключение голландских следователей. Я хотел бы привлечь ваше внимание к тому, что для меня это было непростым решением, когда немедленно вслед за катастрофой я заявил, что расследование не должно проводиться Украиной, так как главный приоритет этого расследования – доверие. Весь мир должен доверять результатам этого расследования. По логике, кто должен был провести расследование? Страна, пострадавшая более всего в этой трагедии, в этой катастрофе. И я предложил нашим датским коллегам возглавить следствие, пригласить специалистов из Австралии, Малайзии – трех наиболее пострадавших стран. Теперь результатам доверяют все страны ООН.
М.Г.: Что вы думаете о позиции России в Совбезе ОНН, должна ли она оставаться членом совбеза?
П.П.: Я думаю, что они могут оставаться в Совбезе, однако я думаю, что Россия должна быть лишена права вето в тех конфликтах, в которых она является участницей. Подобный шаг не только сделает механизмы Совбеза более эффективными, он вернет этим механизмам эффективность, так как сейчас Совбез просто блокируется и не в состоянии выполнять свою роль. У нас нет другой альтернативы. Если вы принимаете решение, которое может быть заблокировано Советом безопасности, то должна быть альтернатива для поддержания безопасности в мире. Для нас это очень важно.
